Звуконепроницаемость, похоже, была идеальной, поэтому ругательства и крики, раздающиеся с той стороны, практически не были слышны. Дверь распахнулась, явив на пороге сильно нетрезвого, постаревшего, но узнаваемого Алейникова. Он набрал в легкие воздух и уже собрался выразить свое возмущение, но Алексей его опередил.

— Сергей Сергеевич, главврач сказал, что вам необходимо пройти укрепляющие процедуры, снять кардиограмму и поставить капельницу, — скороговоркой, но очень громко и убедительно и продекларировал он, оттесняя опешившего хозяина вглубь помещения.

Оказавшись за порогом, Митин захлопнул за собой дверь, повернул ключ и, наконец, поставил на пол тяжелый «Вурдалак».

— Что происходит?! Ты кто?! — завопил Алейников, повернувшись к столу, на котором кроме бутылки виски и стакана находился еще и телефонный аппарат.

В тот момент, когда он снял трубу, Алексей выдавил содержимое шприца в его ягодицу, а потом аккуратно уложил на пол.

— Кто ты, черт бы тебя побрал? — шептал Алейников. — И где ты взял «Тополь»?

— «Тополь» — из подземной лаборатории поселка Ферма, а я — седьмой Сапфир, Владимир Павлович. Вспоминаешь?

— Откуда ты взялся? Тебя же затопили.

— Выжил, как видишь.

— Что тебе надо?

— Пришел отдать долг — за себя и за тех моих друзей, которых давно уже нет. Ты должен ответить за совершенные преступления.

— Какие преступления? Мы выполняли приказ — работали на страну.

— Приказ — убить подростков?

— Нет. Они просто не выдерживали… что ты собираешься делать? — прошипел Алейников, увидев, что Алексей открыл «Вурдалак».

— Привести приговор в исполнение. Ты сейчас умрешь, как умирали мои товарищи двадцать лет назад и как сдохли недавно твои подельники.

— Пожалуйста, не надо. Я тебе еще пригожусь… сделаю все, что захочешь. Поверь, у меня очень большие возможности.

— Когда прилетает Чижевский?

— Завтра в Шереметьево я должен его встретить. Рейс Эс Ю сто семь Лос-Анджелес — Москва, — с надеждой в голосе прошептал Алейников. — Ну, какая тебе, Седьмой, выгода от того, что меня убьешь? Ты ведь такой красивый, здоровый… дай и мне пожить… пожалуйста.

— Сейчас я тебе покажу, каким вы меня сделали здоровым и красивым…, — Алексей схватил хозяина за шиворот и затащил в ванную.

Включив кран, он набрал в ладони воды и плеснул себе на лицо. Полученный результат произвел на лежащего Алейникова неожиданный эффект — он задергался и… засмеялся.