– И слава богу, – заметил Мэлоун.

Элиот продолжал читать:

– «Элиот Несс не извинился за свой приказ, превративший Кингсбери-Ран в пепелище. На все вопросы репортеров он отвечал: “Мы открыли приюты по всему городу. Условия жизни в Кингсбери-Ран способствовали распространению болезней, нищеты и других зол, потворствовали совершению множества преступлений. На протяжении многих лет за жителями Кингсбери-Ран охотились отъявленные злодеи. Не обращая на это внимания, закрывая на это глаза, мы вовсе не проявляем сочувствия к обездоленным. Я служу в Кливленде директором по безопасности и потому обязан сделать город мирным и благонадежным. Именно этим я занимаюсь. И городские власти, и мои подчиненные приложат все усилия, чтобы помочь тем, кого вывезли из Кингсбери-Ран. Мы открыли в разных районах города места временного проживания и приюты, но в самом Кингсбери-Ран трущоб больше не будет”».

– Неплохое заявление, – рассудительно заметил Мэлоун.

– Мэра оно не впечатлило. И репортеров тоже, – ответил Элиот. И продолжал читать: – «На вопросы о последних жертвах Безумного Мясника директор Несс отвечал куда менее охотно. Когда его спросили, известны ли ему имена жертв, обнаруженных 16 августа, и удалось ли установить личность убийцы, Несс промолчал. Количество жертв Мясника достигло двенадцати. Кажется, что его наводящим ужас преступлениям не будет конца».

– Нет, на самом-то деле все даже надеются, что убийствам не будет конца. Если Мясника удастся остановить, жизнь станет ужасно скучной, – заметил Мэлоун.

Элиот только качнул головой и продолжил:

– «Личность мужчины, погибшего в результате пожара и обнаруженного после ночного рейда на трущобы в Кингсбери-Ран, до сих пор не установлена. На шее у него висел медальон со святым Христофором. Полицейские предполагают, что это бродяга, решивший заночевать в Кливленде и нашедший приют в Кингсбери-Ран. Власти пока не сообщают других подробностей о происшествии».

Несс отложил газету и взялся за яичницу, которую поставила перед ним Маргарет.

– Он не носил этот медальон, – проговорил он после того, как Маргарет вышла из кухни. – Коулз считает, что его им задушили.

– Думаешь, это Суини? – осторожно спросил Мэлоун.

– Тело обгорело так, что опознать его невозможно. Идентифицировать останки можно только по медальону и по зубам… но мы пока не нашли запись зубной формулы Суини. Может, вообще не найдем. Фрэнсис Суини любил оказывать услуги в обмен на другие услуги. Но да, Мэлоун, мне кажется, это он. Кто-то до него добрался.

Они не стали обсуждать, кто конкретно мог добраться до Суини. Какое-то время они просто молча жевали.