– Ах, Дани, – бормотал он, чувствуя, что погиб, совершенно запутался в ее сетях. – Ты уверена, девочка моя? Ты правда хочешь меня? Я не вынесу, если ты передумаешь. У меня не достанет сил снова уйти от тебя. Я не смогу. Даже если ты меня выгонишь.

Он лепетал какую-то несусветицу. Никогда прежде с ним не бывало такого, но теперь он лепетал:

– Я сведу тебя с ума. Я все время буду путаться под ногами, как твой чертов кот. Я не оставлю тебя в покое. Я всегда буду рядом. Я и теперь до смерти хочу коснуться тебя.

Она была совсем рядом – ее губы, и руки, и лучащиеся счастьем глаза, и медные прядки волос, – но он все равно жаждал ее.

– Я стану твоим бременем, – предупредил он и скрестил на груди руки, чтобы не коснуться ее.

– О, Майкл. Иди ко мне, мой дорогой, – проговорила Дани и потянулась к нему, и его имени, произнесенного ее нежным голосом, хватило, чтобы обрушить все сдерживавшие его преграды.

Он подчинился и преданно, жадно, неспособный больше выносить наполнявшее его чувство, шагнул к ней, накрыл ее тело своим. Дани бесстрашно рванулась навстречу ему, отдавая ему свои губы, и руки, и свою безграничную веру, готовясь принять от него и муку, и запредельное наслаждение, и он одарил ее этим сполна.

* * *

За стенами комнаты в стареющем доме на Бродвее, где спала Дани, храня на губах его поцелуи, храня его запах на своем теле, ласковый летний воздух полнился смрадом тлевших лачуг и горелой резины, летевшим мимо морга, куда свозили безымянных покойников, и вниз, по крутому склону оврага, обратно в Кингсбери-Ран. Среди развалин бродили люди. Они разгребали обломки, ища сокровища там, где не осталось ничего ценного. Где вообще никогда не было ничего ценного. Среди них бродил и Мэлоун. Он вглядывался в закопченные лица под грязными кепками, высматривая Фрэнсиса Суини. Он ничего не смог с собой сделать. Он хотел сам во всем убедиться, но не знал, сумеет ли хоть когда-то обрести желанный покой.

Заснуть он не смог. Он был слишком счастлив, он словно парил. Ему придется привыкнуть к этому новому чувству. Он лежал в темноте, слушая дыхание Дани, ощущая себя невесомым, веря, что он легко мог бы взять и взлететь. Спустя какое-то время он встал, на цыпочках прокрался по дому, спустился по лестнице вниз, в свою комнату. Прямо за ним, не отставая от него ни на шаг, следовал Чарли. Он думал, что Дани проснется и пойдет следом за ним. Потом он решил ее разбудить, чтобы, если она проснется, а его в постели не будет, она не подумала, что ему легко было уйти от нее. Но она не проснулась, и он был этому рад. Лучше ему пойти в Кингсбери-Ран без нее.