– Мои яйца.

– Не имею я к ним никакого касательства.

– Ты же вроде сказал, там ничего нет.

– Ты спросил про мыло. Это не похоже на мыло. Это коробочка. Была приделана известью к боку кирпича.

– Боку чего?

– Шлакоблока. Кто-то приладил металлическую полочку и закрепил на ней эту штуку.

– Ты же вроде сказал, там ничего нет.

– Так ты про мыло спрашивал, мистер.

– Хватит звать меня «мистером»! – возбужденно вскрикнул Элефанти, плюхнулся на колени и сунул фонарик Пиджаку. – Свети давай.

Пиджак подчинился. Элефанти открыл коробочку и достал фигуристую каменную статуэтку – сантиметров десяти в высоту, с огромной грудью.

– Ну надо же, – сказал Пиджак. Еле удержался, чтобы не сказать «цветная дамочка». Только пробормотал: – Кукла.

– Все как он говорил. Не больше бруска мыла «Палмолив», – пробормотал Элефанти, поворачивая ее в руках так и эдак.

– Я деревенских мышей покрупнее видал, – сказал Пиджак. – Можно потрогать?

Элефанти передал ему.

– Тяжеловата, – сказал Пиджак, возвращая. – Увесистая дамочка. Я на таких в свое время насмотрелся.

– Вроде этой?

– На крупных дамочек с большими дойками? Еще бы. В этой церкви их полным-полно.

Элефанти пропустил это мимо ушей, инстинктивно озираясь. Во дворе было темно. Ни души вокруг. На обочине стоял «линкольн» с работавшим вхолостую мотором. Он нашел, что искал. Он свободен. Пора было убираться.

– Я тебя высажу. Потом позвоню. Я о тебе позабочусь, приятель.

Пиджак не сдвинулся с места.