Развалившись в кресле и засунув руки в карманы, Поллок нагло взглянул на Аллейна:

— Не припоминаю.

— Неужели забыли? Фотография того же самого ландшафта, который изображен на картине.

— Убейте, не помню.

— Вы хотите сказать, что не видели фотографии?

— Да послушайте! При чем тут эта фотография, я никак не пойму?

Аллейн тут же выложил на стол фотографию Рэмсдайкской плотины и сделанный рукою Поллока набросок вяза.

— Ну и что?

— Рисунок — точная копия дерева на картине.

— Подумать только!

— Когда вы сделали этот набросок?

Поллок впервые замялся.

— После того, как увидел картину. Просто вспомнил и набросал машинально.

— Когда работали над шрифтами?

— Верно. Нет. Позже, — спохватился он.

— А я думаю, мистер Поллок, что правилен ваш первый ответ: дня два назад, когда вы писали шрифты, вы сделали этот набросок. Уж не знаю, машинально ли, но, несомненно, хорошо помня картину. Вы настолько четко помните ее, как будто сами ее написали.

Поллок так и застыл. Доктор Натуш встал и, извинившись, ушел на палубу.

— Какого черта вы меня оскорбляете перед этим черномазым? — возмутился Поллок.

Кэлли Бард подошел к Поллоку и посмотрел на него как на какую-то мерзкую козявку, попавшую в сетку для бабочек.

— Какая же вы дрянь! — взорвался он. — Заткнитесь, вы, дрянь! Простите, — сказал он Аллейну, возвращаясь на место.