— Господи, да она сама же мне и сказала, когда мы ловили бабочек в развалинах Кроссдайка. Думаю, она успела всем рассказать.

— Ну и что, по-вашему, было дальше?

— Предположим, она встретила на берегу грабителя, и тот вздумал отнять у нее безделушку, а когда она стала артачиться, придушил ее и сбросил в реку.

— Предварительно взяв ее чемодан из каюты на «Зодиаке»?

— А, черт! Вот этого я не учел.

— И все же, — обращаясь ко всем, сказал Аллейн, — мы не можем исключить возможность участия в этом деле посторонних лиц.

— Например? — поинтересовался Хьюсон.

— Например, мотоциклиста с его девицей, которые так упорно следовали за «Зодиаком». Надо полагать, вы знаете, кого я имею в виду?

Гробовая тишина.

— Да не может быть! — воскликнул Бард. — Это уж слишком! Конечно, мы знаем, о ком идет речь. Они появлялись, словно провозвестники несчастья в ранних фильмах Кокто. — Он повернулся к своим попутчикам. — Мы ведь не раз об этом с вами говорили, что же вы молчите, черт возьми.

— Вы правы, мистер Бард, молчать нет оснований. Это парочка современных юнцов, на мой взгляд, совершенно безобидных. Кажется, они приятели юного Тома, — добавил Лазенби.

— Кто-нибудь из вас с ними разговаривал?

Молчание.

— Вы бы лучше спросили цветного джентльмена, — сказал Хьюсон, и Аллейну послышалась в его голосе тревожная нотка.

— Вы думаете, доктор Натуш разговаривал с ними?

— Не думаю, а знаю. В день отплытия он подошел к ним и что-то сказал, а те двое загоготали и укатили на своем драндулете.

Аллейн взглянул на Фокса. Тот, беззвучно шевеля губами, спросил: «Том?» — и, когда Аллейн утвердительно кивнул, вышел. Аллейн поднялся на палубу и не сразу различил в тумане доктора Натуша. Тот стоял, облокотившись о перила и склонив голову.

— Доктор Натуш, можно вас на минутку?

— Конечно. Спуститься в салон?

— Да, пожалуйста.