Все в порядке. Он доехал до первой развилки, повернул налево, взобрался на холм по левую руку от равнины Кента. У трактира в Виго свернул налево на узенькую тропку. Виго, что здесь была за битва? Все кругом заняли моряки. Рочестер, Чатхэм, Грейвсенд… Темза. Раньше, до того, как реку загадили, в ней водилось столько форели, что лондонские подмастерья, нанимаясь к хозяину, ставили условием видеть ее на обеденном столе не чаще двух раз в неделю. Да, Виго. Это на побережье Испании. Ее дважды блокировала армада сэра Френсиса Дрейка. А Дрейк был родом из Девона. Как и два брата Рейкса, что лежат теперь на дне моря в стальных гробах.

Гилпин, в военной форме с погонами сержанта, ждал у дороги в «Ленд-Ровере» с армейским номером и путевкой. В закрытом кузове стоял серо-зеленый ящик с написанным под трафарет шифром 3/93 ГФ 1 и знаками Министерства обороны.

Гилпин хрюкнул что-то вместо приветствия. Рейкс забрался в кузов, переоделся в форму капитана артиллерии, и «Ленд-Ровер» покатил обратно к развилке, а потом по дороге А-20 к повороту на склад в Мерефорте. Они вылезли около комендатуры, и все пошло как по писаному. Опасности не было — она появляется, если исчезает уверенность, если не все продумано, не учтено естественное поведение людей. Капитан Келли. Есть, сэр, есть, сэр. Не знаем ничего о вашем ящике, но здесь давно все перепуталось. Да, сэр, нам звонили из Уайтхолла. Только что? Ехать в Мейдстон? Нахмуриться. Изобразить раздражение — ведь испорчены все субботние планы. Ну, ладно. Быстро подъехать к бараку № 5, дверь уже открыл комендант. Вряд ли кто-нибудь еще появится здесь в субботу под вечер. Уик-энд, девочки, футбол — и остановить болтовню коротким ударом по шее, парализовать им коменданта. В рот — кляп. Связать покрепче, по рукам и ногам. Подменить ящики, поставить нужный в «Ленд-Ровер» — и вот капитан Келли со своим сержантом не спеша выезжают из ворот. Они упорно молчат, дворники сердито скребут по стеклу, еле управляются с разразившейся пургой. Операция закончена, остается только похвалить Рейкса за план, руководство и прямое исполнение; Бернерса — за форму; Гилпина — за «Ленд-Ровер» и ящик; мисс Виккерс — за телефонный звонок… И ни одного отпечатка — ни в Серефорте, ни в «Ленд-Ровере»: оба в перчатках, и если Гилпин не позаботился об этом, когда мастерил ящик или красил машину, значит, Рейкс ошибся в нем. Но он знал, что это не так, знал это столь же твердо, как и то, что с Гилпиным разговор еще не закончен, потому что Гилпин есть Гилпин, когти он выпустит.