Его теплый полный рот наполнился страстью и ничего не жалел для нее, а в ней не было силы сдерживать собственный язык и губы, только слабеющий с каждой секундой крик страха умирал где-то далеко-далеко. Потом, зная, что у нее уже не осталось сил сопротивляться, он наполнил ее собой, своей страстью и сознанием того, что она исполнит любое его желание, станет тем, кем он захочет ее видеть… Понимая это, она уносилась в сон только для того, чтобы потом проснуться и почувствовать, что его тепло нее еще рядом, ощутить ладонь, упавшую на ее грудь, руки, сомкнутые со спокойной, властной твердостью на ее теле даже во сне, сухой жар его ладони на твердом соске, требующий того союза, которого она желала и который приветствовала.

Глава 5

Глава 5

Рейкс взял в поезд утренние газеты. В субботних номерах о нападении на склад не было ни слова, а сегодня все газеты сообщали об этом уже на последних полосах как о пустяке: «ничего важного не похищено». Рейксу показалось, что власти решили замять это дело. Он листал «Таймс», начисто забыв обо всем, вычеркнув Лондон из памяти. Белль Виккерс и прочее осталось позади в тот момент, когда за ним закрылась дверь лондонской квартиры.

Телефон зазвонил за первой рюмкой перед обедом. Это была Белль. Сказала, что Сарлинг вернулся, она его уже видела и сообщила об удаче. Сарлинг ответил, что Рейкс не понадобится ему недели две, но она, Белль, должна оставаться в квартире. Рейкс чувствовал, что она хочет сказать что-то еще, дабы сохранить, насколько возможно, ту тонкую ниточку, которая протянулась между ними. Надеясь на ее сообразительность Рейкс ответил, что пригласил кое-кого выпить и ему некогда больше разговаривать. Он вернулся к виски. Какую бы роль он ни играл в отношениях с нею в Лондоне, здесь об этом не могло быть и речи. Но если он пытался отвлечься от мыслей о девушке, ему вспоминалось ее лицо, закрытые глаза, чуть приоткрытые губы, она едва дышала, жизнь в ней была хрупка и слаба, как у спящего ребенка, рядом с ним было незнакомое лицо, умытое свежей росой невинности, чистое, без морщин, без страданий. Секунд пять его одолевало странное чувство, властность исчезла, в нем медленно пробуждалось желание защитить и обезопасить ее. Вспомнив это, он решил в следующий раз заглянуть в глаза Мери. Может, сверхъестественная роса омывает всех женщин, когда они предаются теплой бездумной неге. Боже мой, сверхъестественная роса — это что-то новенькое. Он хотел от Белль одного: чтобы она перешла на его сторону против Сарлинга, и знал, что, приехав в Лондон, получит это. Она разорвется на части, чтобы помочь ему.