— Белль, — позвал он. Дурацкое имя, но он попытался согреть его. Так и должно быть. Нужно чувствовать, а не притворяться. Хорошее имя Белль. Красивое, многообещающее.

— У вас все в порядке? — спросила она.

— Да. Без сбоев. Вы избавились от машины?

— Избавилась. Я предполагаю, вам нужна новая. Завтра или к понедельнику?

Ничего не предполагай. Перестань, наконец, предполагать.

— К понедельнику. Выпейте что-нибудь. Я и так уже опередил вас на два стакана. — Он лежал, представляя ее с бокалом в руке. Она красива. Ее тело, все в ней очаровательно: удлиненное, как у кинозвезды, лицо, и смешная прическа, предположения и беспокойство. Это прекрасно, желанно, ведь одна должна принадлежать ему.

Рейкс выключил душ и начал обтираться. Измазал полотенце кровью. Не вытершись как следует, он перерыл всю аптечку в поисках пластыря, но ничего не нашел.

— Белль, — снова позвал он.

Она подошла к двери.

— Что?

— Нет ли у вас пластыря? Я поранил лицо.

Она ничего не ответила, но Рейкс услышал, как Белль ушла и вернулась через минуту-другую.

— Мне войти?

— Да. Полечите меня сами.

Она открыла дверь. Рейкс сидел в кресле, обернув бедра полотенцем. Белль стояла на пороге в черном платье, нитка жемчуга, что была на ней в день их первой встречи, плотно облегала шею. Она не решилась войти, держала в руках коробочку с пластырем, будто это святой крест, ее всемогущий защитник от мирского зла. Рейкс нагнул голову, чтобы она заметила ранку.

— Станьте святой — исцелите меня.

Она подошла, открыла коробочку и достала пластырь, избегая его взгляда. Положив коробочку на край ванны, Белль взялась за дело. Рейкс увидел, как она нахмурилась и сосредоточилась, наполовину оторвав от пластыря защитную пленку.

— Я ударился о край люка, когда тащил ящик наверх.

Он сказал это, зная, что она все равно не поверит, но так было принято, именно этих слов она ждала от такого человека, как он.