У Хана было две пары очков – для близоруких, с вогнутыми линзами, и для чтения, с выпуклыми. Забравшись на дымовую трубу, он сделал импровизированный телескоп из двух линз, сложенных вместе, и картонной трубки. С его помощью удалось разглядеть каждую деталь ландшафта.

Ду усмехнулся:

– Тогда ясно, зачем друг принес тебе вторые очки. Ты уже тогда задумал побег…

– Это правда. Хотя подробного плана у меня еще не было. Изначально я собирался сделать подзорную трубу только для того, чтобы прикинуть планировку административных зданий. А когда мы решили бежать по канализации, подумал про дымоход.

– Как далеко было видно? – помолчав, спросил Ду.

– Всю территорию тюрьмы и даже дальше. Теперь я знаю, как выйти за стену из административной зоны. Потом тебе покажу.

Ду чувствовал, что Хану не терпится все ему выложить, однако он не спеша отодвинул тарелку и вытер рот рукавом.

– Пора идти. Время ужина закончилось.

Хан огляделся. Большинство заключенных действительно закончили есть и выстроились в очередь, чтобы вернуть подносы. Оставшись за столом, они бы привлекали внимание, так что пришлось отложить беседу.

После ужина было свободное время. Желающие могли посмотреть телевизор; впрочем, смотреть разрешалось только ежедневные семичасовые новости. Хан и Ду, чтобы не вызывать подозрений, тоже пошли в комнату отдыха и полностью сосредоточились на телевизоре. Когда программа новостей закончилась, охранник объявил:

– Свободное время истекло, расходитесь.

Хан и Ду вместе поднялись на четвертый этаж. В камере 424 уже горел свет. Ни Пин, ни Шань не любили смотреть телевизор: Пин свободное время проводил за пасьянсом, а Шань избегал общения и держался подальше от других людей.

Едва войдя в камеру, Ду и Хан поняли: что-то случилось. Пин не раскладывал карты, а держал перед собой лист бумаги и пристально смотрел на него, вытянув шею. Шань сидел напротив Пина. Когда появились Хан и Ду, его взгляд сразу же метнулся к ним.

Хан понял, что не так. Пин был в очках. В очках, которые Хан обычно держал под подушкой.

– Что это, очкарик? Такой молодой, а уже нужны очки для чтения? – насмешливо спросил Пин.

– Братец Пин, – медленно проговорил Хан, придумывая объяснение. – Мой друг принес не те очки. Я просил его принести две пары, и он по ошибке взял очки для чтения моего отца.

– Нехорошо получилось… – Пин помахал листом бумаги. – А это что?

Небольшой лист – видимо, кусок картона из мастерской – с одной стороны усеивали пометки: уравнения, цифры, круги и треугольники; надписи производили впечатление сложных математических вычислений. Другая сторона была сплошь закрашена карандашом.