Подойдя к своей «Волге», Птицын подцепил снизу ручку, с усилием дернул ее вверх и вперед, перехитрил заедавший замок и открыл дверь. Водитель — крупный парень лет тридцати с улыбчивым, а потому приятным, хотя и рябым лицом быстро сунул в бардачок учебник по криминалистике и щелкнул ключом зажигания.

— К экзамену готовишься, Серёнька? — поудобнее усаживаясь на сиденье, спросил подполковник.

— Так сессия через неделю, Вадим Львович. Я вам говорил, помните? — водитель учился на заочном в ведомственном ВУЗе.

— Когда говорил? Ничего не знаю, — Птицын не скрывал, что шутит, водитель был из особо доверенных ему лиц, его подполковник перетащил под себя из РУБОПа. — Поехали, Сергей, в автосервис, пусть телегу нашу в порядок приведут.

— На какой автосервис, Вадим Львович? На бандитский? — Водитель выжал сцепление, включил первую передачу и плавно тронулся с места.

— Вот, Сан Саныч, готовый тебе опер, — и.о. начальника криминальной милиции повернул голову к развалившемуся на заднем сиденье Борзову, — с ходу сечет фишку.

Польщенный водитель разулыбался, а начальник ОУРа азартно посунулся вперед.

— Думаете, мочилово было там?

— Сейчас увидим. — Птицын взялся за верхнюю ручку для пассажира, грузно повис на ней, замолк.

От медсанчасти до авторемонтной мастерской Смоленцева, расположенной на окраине города в районе Эстакады, по окружной дороге по показаниям спидометра было три с половиной километра. Подъезжая, водитель сбавил скорость, милиционеры осмотрелись. Вокруг приземистого кирпичного здания сервиса, в котором при коммунистах функционировало АТП[151], обанкротившееся при демократах в середине девяностых, движения не наблюдалось. Металлические въездные ворота были наглухо закрыты, дверь вахты — тоже. Только возле магазина «Автоэмали», вход в который находился за огороженным периметром автосервиса, стояла неприметная, с учетом окружавшего её бруствера из пышных сугробов, белая «пятёрка».

— Сверни к сервису, встань на обочине, — распорядился подполковник. — Пройдемся, Сан Саныч, осмотримся.

Птицын и Борзов вышли из машины, неспешно пошагали в сторону предприятия. Хруст снега под ботинками казался излишне бодрым. В морозном воздухе летели невесомые снежные искорки, намекая на канун Старого Нового года. Глазастый начальник ОУРа углядел интересное первым.

— Вадим Львович, смотри-ка, кровь, — майор показал на красные пятна на истоптанном снегу, — вот еще, эх ты, и еще…

От места на дороге, где крови было особенно много, по снегу шли две извилистых параллельных борозды.

— След волочения, — констатировал Птицын, — каблуками чертил. Похоже, интуиция меня не подвела.