— У него, пожалуй, сейчас спросишь, — с облегчением выдохнул Давыдов, усаживая мычащего Смоленцева в его солидное директорское кресло.

На столе были следы недавней кратковременной, но яростной пьянки, в которой, судя по количеству приборов, участвовал один человек. Рядом с письменным прибором возвышалась пустая квадратная бутылка из-под виски Jack Daniel’s, здесь же валялись несколько разорванных пакетов фисташек, бесчисленные скорлупки от них. В развернутой серебристой фольге виднелись неровно поломанные, успевшие подтаять обломки шоколада. В толстодонном стакане осталось еще на добрый глоток светло-коричневой жидкости. Круглая керамическая пепельница была битком забита окурками с белыми фильтрами.

Некурящий рубоповец, морщась, шагнул к окну, отодвинул жалюзи и открыл створку окна, давая доступ свежему зимнему воздуху.

— Хоть противогаз надевай!

Вошедший в кабинет последним Птицын осматривался. Пока ответов на загадки он не знал.

— Сан Саныч, ты с главным механиком побеседуй отдельно. — Фигурантов следовало срочно растащить по разным углам. — А вы, дедушка, пройдите, пожалуйста, на свой пост, с вами наши сотрудники попозже побеседуют.

Механик Володя секунду помедлил, с сомнением глянул на своего работодателя, съехавшего в кресле на бок, однако требованиям незваных гостей подчинился. В кабинете остались Давыдов, Птицын и тщетно пытавшийся принять вертикальное положение Смоленцев. Подполковник закрыл дверь, повернул защелку на круглой ручке и молча указал рубоповцу на шкаф для одежды. Тот понимающе моргнул глазами, переместился к шкафу, потянул на себя обе створки, заглянул внутрь. Закрыв, помотал головой: пусто. Потом, присев, посмотрел под стульями и под столом: тоже ничего интересного нет. А больше ружье в маленьком кабинете, имевшем габариты три на три метра, спрятать было негде. Наивно предполагать, что орудие убийства Смоленцев, при условии, конечно, что стрелял он, сунет под свой стол, в мастерской множество укромных уголков, но с чем, как говорится, черт не шутит, когда бог спит. Не такие чудеса видали.

Птицын подошел вплотную к Давыдову и на ухо ему шепнул:

— Этого нужно в отдел увозить, а сюда оперативников парочку подтянуть. Я выйду отзвонюсь.

Смоленцев, предоставленный сам себе, обнаружив в стакане недопитый виски, вылил его в разинутый рот. Красиво хлопнуть элитного вискарика не получилось, Димка закашлялся, свекольно побагровел лицом и лысиной, зарычал, как раненый гималайский медведь.

— Не вкусно, что ли, Дим? — полюбопытствовал начальник РУБОПа.

— Самого-он голи-имый, — яростно тряс головой Смоленцев.