— Нет, он не так глуп. Просто на панели в лифте можно ввести код, открывающий все замки в этой части здания. А вот этот код он поменять забыл, так же как и стереть мою термограмму со сканера.
— И еще забыл, что показал своей подружке путь отхода. Слушай, Джет, а Шатци что, здесь летающие тарелки строит?
— Это прототип его нового диска. «Мессершмидт МЕ-1». Немцы начали работать над созданием антигравитационных летающих дисков еще в 1944 году. Так что это не совсем новая технология. Идея состоит в том, что гравитационное поле можно создать при помощи быстро вращающегося сверхпроводящего диска. Шатци просто собрал всю информацию по теме.
— Серьезно? А кто этот толстый парень на картине?
— Герман Геринг. Раньше этот кабинет принадлежал ему. — Джет включила подсветку огромной, во всю стену, карты.
Европа, Азия и Африка были на карте одинакового синего цвета. ГЕРМАНИЯ — гласила подпись на карте. Старое видение нового мира.
— Да, в этом была основная идея.
— Джет, — спросил Сток, внимательно глядя на нее. — Ты же завела меня так далеко не для того, чтобы разглядывать нацистские карты и летающие тарелки, правда?
— Нет, конечно. Слушай. Почти все, что вам с Хоком нужно знать, находится в этой комнате. Трехлетняя переписка по «Левиафану». Подробные схемы, чертежи, финансовая отчетность, все. Вот этой карточкой можно открыть стол. И все шкафы с документами.
Джет открыла средний ящик стола и вынула черную кожаную папку с золотой короной.
— Начни вот с этой папки. Удачи!
— Удачи? — не понял Сток, заглядывая в папку. — А ты куда собралась?
— Я еду домой, Стокли. Я сделала все, чем могла помочь тебе и твоему другу Алексу Хоку. Теперь я ухожу. — Она окликнула Блонди и пошла к двери. Не забудь закрыть за собой.
— Черт, Джет, подожди-ка минутку. Как я узнаю, что мне взять? Здесь половина бумаг на китайском. Ты не можешь сейчас просто уйти, пожелав мне удачи!
— Не могу?
Они с Блонди были уже посередине атриума, когда Сток догнал их.
— Джет, постой. Ты сказала, здесь почти все, что мне нужно. А что, есть еще что-то?