— Понятия не имею. Я всего лишь легавая, ты не забыл об этом? Но могу тебя заверить, что если к этому приложили руку мой отец, Люка Бонапарт и фон Драксис, то дело очень плохо. Что бы это ни было, ты обязательно разберешься, Сток. Ты очень умный парень. Если захочешь поговорить, позвони по этому номеру в Гонконг. Может, тогда я снова захочу тебе помочь.

Она хотела сказать еще что-то, потом передумала и остановилась. Протянула ему визитку с написанным от руки номером телефона.

— Ответит моя подруга. Она скажет, как меня найти. Пока, Сток.

Девушка поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, Сток, — сказала она. — За то, что спас мою задницу.

Сток смотрел, как Джет и Блонди скрылись за поворотом. На востоке разгоралась узкая красная полоска. Сток прикинул, что на то, чтобы прочесать кабинет, ему понадобится около часа. Он возьмет все, что покажется ему интересным. Хотел бы он взглянуть на чертежи «Валькирии». Понять, почему там не было киля. Если повезет, они с Арнольдом улетят еще до рассвета.

Потом он поедет в Оман и разыщет там Алекса Хока.

Ладно, пора начинать. Делать все надо очень быстро. Он только что получил на своем ноутбуке срочное сообщение от Алекса Хока. Он был в Омане, и ему очень нужна была помощь. Сток отвернулся от окна.

Пора приступать к обыску. Да и стрелять самое время… если вдруг возникнет такая необходимость.

46

46

Эмброуз Конгрив спал очень чутко. Звуки сирен и грохот мусоровозов разбудили его около пяти утра. Он подремал еще час или два. Потом усилием воли заставил себя подняться. Эмброуз выбрался из своей теплой постели и сунул ноги в кожаные тапочки. Потянулся и зевнул, на секунду заколебавшись, не запрыгнуть ли ему обратно в постель. Но решил этого не делать. Он чувствовал голод. Неудивительно. В Лондоне уже было время чая.

Он нащупал телефон на тумбочке у кровати и позвонил на ресепшн. Да, два яйца всмятку, тост, кофейник с черным кофе и свежевыжатый грейпфрутовый сок. Тридцать минут? Спасибо большое.

После полуночных приключений на Кони-Айленд Конгрив и Мариуччи попали в лапы «зеленого змия». Случилось это в баре Бемельмана, поблизости от отеля «Карлайл».

— По одной, и все, — сказал Мариуччи, когда машина остановилась перед входом в бар на Мэдисон-авеню. — Да, пожалуйста, со льдом. Разгоряченные, взволнованные успехом, старые приятели поддались сладкоголосому зову великолепного выбора напитков бара мистера Бемельмана.

В легендарном баре было почти пусто. Конгрив и Мариуччи выбрали шоколадно-коричневый кожаный диван под любимой картиной Эмброуза — чудесным изображением двух кроликов. Обсудив страшные события вечера, они перешли к последним минутам жизни Джо Бонанно, которые он провел на полу кабинки колеса обозрения.