Фитц Маккой слишком поздно понял, что на борту был человек по имени Иуда. «У меня нет ни единого ключа — ничего, что могло бы помочь мне вычислить предателя», — подумал он.
Но если бы он был азартным человеком, сейчас бы он поставил на Гарри Брока. Хок сказал, что тот три месяца провел в китайской тюрьме. А с мозгом человека много чего может случиться в одной из этих чертовых ям. Они такое в голову вбивают!
51
51
51— Какая наглость! — сказал Диана и взяла Эмброуза за руку, потягивая шампанское из очередного бокала. Не то чтобы он считал, но это был уже третий бокал. Или четвертый. Он сбился со счета. Такая уж это была вечеринка. Пили только до дна. Сумасшедшая круговерть, тем не менее возникало какое-то странное чувство уединенности, типичное для больших вечеринок. Эмброуз никого не знал, поэтому остался наедине с Дианой. Как два беспечных духа, которые могли быть только друг с другом в воображаемом, ими самими созданном пространстве, в самом эпицентре бурной жизни общества.
Они ушли с приподнятого деревянного настила, тянувшегося от самой лужайки. И теперь спускались по ступенькам на пляж, пробираясь через заросли каких-то растений.
— Мужчина, который подносил шампанское, вел себя нагло, — пояснила Диана. — Один из официантов. Ты должен был его видеть. Он еще похож на замечательного английского актера, ну, как там его.
— Брось эти шутки, Эмброуз. Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Майкл Кейн! Вот кого я имею в виду.
— А, его.
— Значит, ты его видел? Официанта? Того, который разносил бокалы из толстого темного стекла?
— Нет.
— Так вот, он мне подмигнул. Ты, наверное, в этот момент смотрел на какую-нибудь другую женщину. Подмигнул мне и сказал что-то очень грубое. Что-то вроде «трах» или еще что-то такое. По-моему, это наглость. Ты так не думаешь?
— Я точно не знаю. Среди всего этого гомона я не смогла его как следует расслышать. Может, он сказал «трах-бах»?