— Фрогги, — рявкнул Фитц в микрофон, — ты где?
— В рулевой рубке, капитан. Со мной Бандини. Мы решили переждать здесь разыгравшийся снаружи шторм.
— Слушай, Фрогги. Первое. Я не могу связаться со Стрелой. Он не отвечает. С ним что-то случилось, а иначе он давно бы взорвал башни. Возможно, он мертв. Второе. Ребята загнаны здесь в настоящую ловушку. На них пули так и сыпятся. Ты не можешь вырубить эти чертовы прожекторы? А то здесь все видно, как днем.
— Так продвинься. Давай. Найди что-нибудь, что можно использовать как прикрытие. Давай, Фрогги, мы так долго не продержимся!
— Уже иду.
— Вижу тебя. Так, Бандини, полезай на крышу рулевой рубки с гранатометом. Ты меня понял? Сними оттуда эти чертовы пулеметы, как только Фрогги вырубит свет, и ты сможешь выстрелить. Понятно?
Фрогги не стал терять попусту время. Он сбросил свое арабское одеяние и стал пробираться вперед, оттягивая на себя внимание автоматчиков. Вокруг него на палубу валился такелаж, не выдержавший напора кусков свинца. А в это время Бандини присел в тени перед штурвалом, собирая гранатомет. Хорошо.
Фитц вышел из-за навеса и дал длинную автоматную очередь в сторону башни. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы отвлечь внимание противника и дать возможность Фрогги подняться на ноги, аккуратно прицелиться и вырубить мощные прожекторы, освещающие палубы «Обайдаллы».
БАЦ! БАЦ! БАЦ!
Три прожектора погасли один за другим, попав под прицел одного из лучших снайперов в мире. Теперь настала очередь Бандини. У него был предельно простой способ борьбы со всеми видами мирового зла, начиная с холодных яиц и заканчивая непослушными правительствами или разбушевавшимися мятежниками: взгреть их!
— Бандини! — сказал Фитц, ни на секунду не прекращая палить из автомата. — Они в твоем полном распоряжении!
Бандини забрался на составленные деревянные ящики, а оттуда на крышу рулевой рубки. Он положил гранатомет на плечо и присел на одно колено. Вообще-то, сейчас он представлял собой легкую мишень, но Фрогги на носу корабля и Фитц на корме отвлекали на себя огонь противника. Внезапная темнота и интенсивный ответный огонь мгновенно дезориентировали противника.