Мариуччи откинулся на стуле. Потом наклонился вперед, положил руки на колени и сказал:

— Она агент Китайской тайной полиции, Диана. Она приехала в страну для того, чтобы убрать двух последних оставшихся свидетелей по старому делу об убийстве, которое расследовал Эмброуз. Возможно, она хотела ему отомстить.

— Он рассказал мне об этом признании. На колесе обозрения.

— Да. Очень странное дело. Мы вот-вот обвиним президента Франции в убийстве. Очень деликатная политическая ситуация.

— Что вы хотите этим сказать, капитан?

— Ну, китайцы привели этого парня, Бонапарта, к власти. Они хотят, чтобы он там и оставался. За это он пообещал им миллион баррелей в день оманской нефти. И это только для начала. У нас же на него другие планы. Я хочу познакомить его со «стариной Спарки».

— Что, простите?

— Ну, «старина Спарки» искрящийся, так мы называем электрический стул.

— А-а, — только и протянула она.

— Вы сегодня утром новости смотрели?

— Нет.

— Французские войска собираются высадиться на побережье Омана. Они утверждают, что их туда пригласил сам султан. Вроде подавлять какое-то там восстание. Это полная ерунда, чушь собачья. Но их поддерживают китайцы.

— И что теперь будет?

— Китаю нужна нефть. Ради нее он готов ввязаться в войну.

— Господи милостивый!

— Эй?

Голос Эмброуза звучал так слабо, что его было едва слышно. Его веки трепетали, и он тщетно пытался поднять голову с подушки.

— Дорогой, — сказала Диана и взяла его за руку, — Посмотри, кто к тебе пришел.

— Алекс? Алекс Хок? — сказал Конгрив, пытаясь сесть.

— Ложись, дорогой. Все в порядке. Это не Алекс. Тебя пришел навестить капитан Мариуччи! Это очень любезно, правда?