Голос Эмброуза дрожал.

— Я виде… видел сон. Ужасный сон. Случилось что-то… плохое. С Алексом случилось что-то ужасное. Совершенно ужасное! Я… я должен помочь… помочь ему…

Диана позвонила, вызывая медсестру.

— Я передам ему открытку вашей дочери, капитан. Спасибо, что зашли.

Мариуччи надел шляпу и направился к двери.

— Позаботьтесь о нем, Диана.

— Может быть, именно ради этого мы с ним и встретились, капитан.

54

54

Подземелье форта Махуд оказалось сырым и зловонным. Какую бы модернизацию крепости ни проводил Роммель, а потом и современные архитекторы, она явно не коснулась ее нижнего уровня. Электричества в подземелье не было. Единственным источником скудного света являлись факелы, воткнутые в железные крепления. В темноте слышался шорох крошечных крыльев: летучие мыши. Небольшие канавы, которые тянулись по обеим сторонам каменной лестницы, были наполнены сточными водами.

Хок и Стокли спустились по разбитым каменным ступенькам вслед за майором. За ними тяжело ступали шестеро до зубов вооруженных французских наемников.

— Простите за неприглядную картину и вонь, — сказал майор. — Мы оставили здесь все так, как было до нашего прихода. — В его голосе звучала любезность, которая одновременно и располагала к себе, и приводила в бешенство.

— Мы с капитаном Стоком восхищены увиденным, — не сдержался Хок. — Китайцы известны во всем мире своим трепетным отношением к вопросам гигиены.

Игнорируя его сарказм, майор Танг сказал:

— Судьба наконец свела нас вместе, лорд Хок. И момент вы выбрали просто идеальный. Султан как раз собирается обратиться к оманскому народу. Я думаю, вы с капитаном Джонсом тоже должны обратиться к народам своих стран. Видеть, как гражданин твоей страны стоит на коленях и молит о пощаде — что может быть лучше в смысле пропаганды! Но я уверен, что вы и сами это прекрасно знаете. Временное пристанище султана расположено в конце этого коридора. Осторожно, не споткнитесь.

— А нам можно наступать на крыс? — спросил Стокли.

Китайский майор резко остановился и развернулся, оказавшись лицом к лицу со своими пленниками. Его рука метнулась к кобуре.

— Здесь я решаю, кому и что можно делать, джентльмены. И мы очень скоро увидим, можно ли вам на них наступать.

— У него в голове плещется адская смесь из мочи и уксуса, — сказал Сток Алексу. — Причем больше мочи.