— Сделай все, что сможешь, чтобы предупредить Хока. Пытайся с ним связаться. Но я не могу рисковать жизнями сотен тысяч. Делай, как я сказал!

— Слушаюсь, сэр!

Президент встал и пошел к двери. На полпути Гуч перехватил его взгляд.

— Если мы хоть немного ошибемся в расчетах и корабль взорвется на краю каньона или на мелководье, от ядерного взрыва поднимется волна зараженной воды высотой пятьдесят футов. По Пятой авеню люди будут пробираться вплавь. А после этого светиться в темноте, сэр.

— Нам придется рискнуть, Джон. Мне нужно, чтобы этот корабль пошел на дно.

3:47

— Какие у него проблемы, черт его подери? — спросил Хок у Мариуччи. Хок несколько раз начиная с трех тридцати включал сигнализацию, призывающую всех покинуть корабль. Слух о надвигающемся ядерном взрыве быстро распространился по кораблю. Всем китайским техникам власти Пекина приказали в случае эвакуации спрятаться и ни при каких условиях не покидать корабль. Теперь они выбирались из своих укрытий и бежали к прогулочной палубе. Ярко-оранжевые спасательные шлюпки, оснащенные моторами, висели по тридцать штук на каждом борту корабля на высоте пятидесяти футов над водой.

Две полные шлюпки уже были спущены на воду и скрылись за горизонтом. Третья тоже была готова к спуску. Капитан Дешеверо, который заявлял сначала, что останется на корабле до конца, передумал. Теперь он сидел на носу, яростно курил и проклинал Бонапарта. Фон Драксис пропал. Хок подумал, что он, наверное, сделал единственную разумную в данной ситуации вещь — спрыгнул за борт.

У Хока в руках был пульт, он готов был нажать на кнопку, чтобы опустить лодку. Последний оставшийся на борту китайский техник метался по палубе и вопил во все горло.

Мариуччи сказал, забираясь в шлюпку:

— Он говорит, что не сядет в шлюпку без остальных коллег.

Хок посмотрел на мужчину:

— У тебя одна секунда: садись или мы уплываем.

Тот резко развернулся и побежал к корме. Хок посмотрел на часы и сказал:

— Двенадцать минут.

— Ладно. Все, — сказал Мариуччи. — Залезай и давай сваливать отсюда. — Хок не двинулся с места. У него был странный вид. Что-то случилось.

— Где Тайнан? — промолвил он наконец.

— Черт, я не знаю, — удивился Мариуччи. — Я думал, что он вот-вот появится.