Прядко, жевавший бутерброд с сыром, подняв брови, посмотрел на него. Дожевав и глотнув кофе, твердо сказал:

— Ну, того гада, что дядю Колю убил, все-таки прихлопнули. А что касается этого антиквара… Знаешь, если бы я из-за каждого невзятого заказчика переживал, мне было бы не до работы вообще. Это раз.

— А два?

— Чем-то приходится жертвовать. Как я понял, через него вышли на очень серьезных людей. Да что я тебе объясняю! Сам все прекрасно понимаешь.

Ледников, конечно, понимал. Он не понимал только, почему ему так хочется достать Нагорного?

Пункт второй программы, намеченной Ледниковым, тоже объявился сам.

— Здравствуйте, Валентин Константинович, что-то я никак не могу до вас дозвониться. Куда вы пропали?.. Давайте встретимся, нам есть о чем поговорить.

Встреча на сей раз произошла между площадью Маяковского и Белорусским вокзалом в тихом парке на Миусской площади на улице Александра Невского у памятника Молодогвардейцам.

Градов появился неожиданно со стороны Тверской. Чуть прищурившись, он с улыбкой посмотрел на Ледникова и сказал:

— Вы, я вижу, не в духе? Уж не я ли вас ненароком обидел?

— Дело не в обидах, — спокойно ответил Ледников.

— А в чем тогда?

— Мне не нравится, когда мои партнеры, с которыми мы вроде бы ведем совместное дело, действуют за моей спиной. Не ставя меня в известность.

— Ага! Я так понимаю, речь о моих переговорах с господином Нагорным… Но, помилуйте, Валентин Константинович, вы пока не наш сотрудник. И даже не дали ответа на мое предложение… Поэтому, согласитесь, мои руки были развязаны. А железо надо было ковать, пока горячо. Ведь вы сами настаивали на раскручивании дела. А для этого Нагорного нужно было спеленать и упаковать, чтобы он не наделал глупостей, чтобы Милнер ничего не заподозрил. Уверен, вы на моем месте вели бы себя точно так же.

Что ж, тут он был прав. Возразить было нечего.

— Кстати, а знаете, кому предназначался Константиновский рубль?

— Откуда мне это знать?

— Господин Шатунов должен был преподнести его одному очень важному человеку.

— Кто это?

— Это руководитель федерального ведомства. Его фамилия Коротченко, зовут Демьян Васильевич. Он курирует вопросы освоения Арктического шельфа, вокруг которого идет самая настоящая война. Пока еще тайная. Коротченко сейчас защищает интересы страны, защищает жестко, неуступчиво. Ведь это интересы будущих поколений. За это его хотят отодвинуть — например, скомпрометировать с помощью скандала. Они долго искали к нему подходы. Выяснили через Милнера с помощью Нагорного, что он — коллекционер, нумизмат. А коллекционеры, сами знаете, они порой бывают как дети. Ну и потом нежно подсказали Шатунову через Елозина, что Коротченко можно подарить Константиновский рубль. Ведь ему через месяц пятьдесят исполняется и он уже гостей пригласил. В том числе и Шатунова.