— Пирс была чем-то расстроена, когда работала в вашем отделении.

Маленькие острые глазки сестры Брамфетт пристально уставились на нее.

— В моем отделении? Она ничем не была расстроена в моем отделении!

Это решительное утверждение, несомненно, подразумевало, что ни одна медсестра, которая вообще достойна этого звания, ничем не может быть расстроена в платном отделении; что там, где во главе стоит сестра Брамфетт, просто не допускается ничего такого, что может кого-то расстроить.

Сестра Гиринг пожала плечами:

— И все-таки она была чем-то расстроена. Наверно, это могло быть совершенно не связано с больницей, хотя невозможно поверить, что у бедняжки Пирс было в жизни что-то еще, кроме этих больничных стен. Это случилось в среду, перед тем как их курс перешел на занятия в училище. Я зашла в часовню в самом начале шестого, чтобы поставить цветы (поэтому-то я и запомнила, какой это был день), а она сидела там одна. Не преклонив колени, не в молитве — просто сидела. Ну, я сделала, что было нужно, и ушла оттуда, даже не заговорив с ней. В конце концов, часовня всегда открыта для отдохновения и размышлений, и если кто-то из учащихся хочет поразмышлять здесь — бога ради. Но когда я вернулась туда примерно через три часа, потому что забыла свои ножницы в ризнице, она все еще была там, все так и сидела на том же месте. Поразмышлять, конечно, очень хорошо, но четыре часа кряду — это уж слишком. По-моему, девочка даже не ужинала. Вдобавок она была очень бледна, поэтому я подошла к ней и спросила, как она себя чувствует и не могу ли я чем-то помочь. Она ответила, даже не взглянув на меня. Сказала: «Нет, благодарю вас, сестра. Меня кое-что беспокоило, и мне надо было основательно это обдумать. И я на самом деле пришла сюда за помощью, только не вашей».

Впервые за все время обеда голос сестры Ролф зазвучал веселее, когда она сказала:

— Вот маленькая язва! Наверно, хотела сказать, что пришла за советом к тому, кто выше, чем инструктор по практике.

— Хотела сказать, чтобы я не лезла в ее дела. Я и не стала.

Будто считая, что присутствие ее коллеги в храме требует объяснения, сестра Брамфетт заметила:

— Сестра Гиринг делает очень хорошие композиции из цветов. Поэтому главная сестра попросила ее взять на себя заботу о часовне. И она занимается цветами по средам и субботам. А еще она делает просто прелестные композиции к ежегодному приему старших сестер.

Сестра Гиринг с недоумением посмотрела на нее, а потом рассмеялась:

— О, у малютки Мейвис есть и другие достоинства, кроме хорошенького личика. Но спасибо за комплимент.