Амбулаторное отделение находилось рядом с травматологическим, и, когда они проходили мимо его двери, туда ввезли носилки-каталку. На носилках лежал тощий старик; с его влажных губ, придвинутых к краю плевательницы, тонкой струйкой стекала блевотина, он бессмысленно вращал глазами, казавшимися огромными на обтянутом кожей высохшем лице. Дэлглиш почувствовал, что сестра Ролф на него смотрит. И, оглянувшись, перехватил ее задумчивый и, как ему показалось, презрительный взгляд.

— Вам здесь не нравится, правда? — спросила она.

— Конечно, мне здесь не очень уютно.

— Мне теперь тоже, только, как я думаю, по совсем другим причинам.

Они немного помолчали. Потом Дэлглиш спросил про Ленарда Морриса: обедает ли он в столовой со всеми, когда бывает на работе.

— Очень редко. По-моему, он приносит с собой бутерброды и съедает их в своем кабинете. Он предпочитает быть наедине сам с собой.

— Или с сестрой Гиринг?

Она презрительно усмехнулась:

— Надо же! А вы уже в курсе? Ну разумеется! Я слышала, что он был у нее в гостях вчера вечером. Но кажется, угощение или то, что за ним последовало, не пошло ему впрок. До чего же полицейские любят копаться в грязном белье! Странная, должно быть, работа — вынюхивать чужие пороки, как собака обнюхивает каждое дерево.

— «Порок»… не слишком ли это сильное выражение для сексуальной озабоченности Ленарда Морриса?

— Да, конечно. Это я просто хотела поумнее выразиться. Но не стоит забивать вам голову этой связью между Моррисом и Гиринг. Она продолжается с переменным успехом так долго, что уже стала почти респектабельной. О ней теперь даже и не сплетничают. Гиринг из тех женщин, кому обязательно надо кого-то опекать, а он любит поплакаться в жилетку о своей ужасной семейной жизни и о возмутительном поведении здешних врачей. Он считает, что они не воспринимают его как равноправного специалиста. Кстати сказать, у него четверо детей. И мне кажется, что, если бы его жена решила с ним развестись и они с Гиринг могли беспрепятственно пожениться, это их вовсе не обрадовало бы. Безусловно, Гиринг хотелось бы иметь мужа, только не думаю, чтобы она предназначала эту роль для бедняги Морриса. Скорее… — Она запнулась.

Дэлглиш спросил:

— Думаете, у нее есть более подходящая кандидатура?

— Почему бы вам не спросить у нее самой? Она не поверяет мне своих секретов.

— Но вы несете ответственность за ее работу? Ведь инструктор по практике подчиняется директору медучилища?

— Я несу ответственность за ее работу, а не за моральный облик.

Они подошли к выходу из травматологического отделения, и только было сестра Ролф протянула руку, чтобы открыть дверь, как из нее навстречу им величаво выплыл мистер Кортни-Бриггз. За ним, переговариваясь, следовали несколько молодых врачей в белых халатах и с фонендоскопами, висевшими на шее. Те двое, что шли по бокам от него, почтительно кивали, внимая тому, что говорит сей великий муж. Дэлглишу подумалось, что самомнение, пошловатость и грубоватая savoir-faire[24] мистера Кортни-Бриггза ассоциируются у него с определенным типом преуспевающего специалиста. Словно читая его мысли, мисс Ролф сказала: