Светлый фон

— Инспектор Бейли уже проверил, сэр. Никто не видел, как Фэллон выходила, однако все признают, что она могла выйти из палаты незамеченной. Все были очень заняты, а у нее была отдельная палата. А если б они обнаружили, что в палате никого нет, то, наверно, решили бы, что она вышла в туалет. Одежда ее висела в шкафу у нее в палате. И ее мог взять любой, кто имеет право находиться в этом отделении, — конечно, при условии, что Фэллон заснула или вышла куда-то. Но все считают маловероятным, чтоб кто-нибудь это сделал.

— И я тоже. Мне кажется, я знаю, почему Фэллон вернулась в Найтингейл. Гудейл рассказала, что Фэллон получила подтверждение о беременности за два дня до своей болезни. Возможно, она не уничтожила эту бумагу. Если так, то это единственная вещь, которую ей не хотелось оставлять в комнате, чтобы кто-то посторонний мог ее найти. Этой справки совершенно точно нет среди ее бумаг. Я думаю, она вернулась, чтобы забрать ее, потом порвала и спустила ее в унитаз.

— Разве не могла она позвонить Гудейл и попросить ее уничтожить эту справку?

— Нет, это могло бы вызвать подозрения. Ведь она не была уверена, что к телефону подойдет сама Гудейл, а передать свою просьбу через кого-то другого наверняка не хотела. Такое настойчивое стремление поговорить с определенной ученицей и нежелание принять помощь от кого-то другого могло показаться довольно странным. Но это не более чем возможная версия. Обыск Дома Найтингейла закончен?

— Да, сэр. Ничего не нашли. Никаких следов: ни яда, ни того, в чем он хранился. В большинстве комнат имеются пузырьки с аспирином, а сестра Гиринг, сестра Брамфетт и мисс Тейлор хранят у себя небольшой запас снотворных таблеток. Но ведь Фэллон умерла не от отравления снотворным или наркотиком?

— Нет. Это средство действовало быстрее, чем снотворное. Надо набраться терпения, пока не получим результатов из лаборатории.

V

V

Ровно в два часа тридцать четыре минуты пополудни в самой большой и роскошной палате платного отделения сестра Брамфетт потеряла пациента. Она всегда думала о смерти именно так. Пациент потерян; битва окончена; она, сестра Брамфетт, потерпела личное поражение. Тот факт, что очень много битв было обречено на поражение, что противник, даже отброшенный в этой схватке, все равно был уверен в конечной победе, никогда не смягчал для нее этого ощущения поражения. В отделение сестры Брамфетт пациенты приходили не умирать, они приходили выздоравливать, и благодаря непреклонному стремлению старшей сестры помочь им они, часто к собственному удивлению, а иногда и вопреки собственному желанию, на самом деле выздоравливали.