Дэлглиш взял камень и поднялся.

— Да, — сказал он. — Понимаю.

III

III

Поверенным Джозефин Фэллон был мистер Генри Эркарт из фирмы «Эркарт, Уимбуш и Портуэй». Он назначил Дэлглишу прийти в двенадцать двадцать пять; такое неудобное время должно было показать (как понимал Дэлглиш), что для поверенного каждая минута дорога и что он может уделить полиции не больше получаса перед обедом. Дэлглиша не заставили ждать. Вряд ли сержанта полиции приняли бы так же быстро, отметил он про себя, все же преимущество, пусть и не слишком значительное. Он любил вести работу сам, координируя расследование из своего кабинета с помощью небольшой армии младших полицейских чинов, криминалистов, фотографов, дактилоскопистов и экспертов, которые оберегали его самолюбие и надежно избавляли его от всего, что не связано с главными действующими лицами преступления. Он знал, что известен своим умением очень быстро проводить расследование, но никогда не жалел времени на такую работу, как сегодняшний визит, хотя многие из его коллег считали ее более подходящей для рядового полицейского. В результате он иногда получал такие сведения, которых не смог бы добиться менее опытный следователь. Однако что касается мистера Генри Эркарта, тут он мало надеялся на удачу. Предстоящая беседа скорее всего не выйдет за рамки формального и педантичного обмена фактами. Но ему так или иначе нужно было приехать в Лондон. Были кое-какие дела в Скотланд-Ярде. К тому же всегда приятно пройтись пешком по глухим закоулкам Сити, освещенным неровным утренним светом зимнего солнца.

«Эркарт, Уимбуш и Портуэй» была одной из самых респектабельных и процветающих адвокатских фирм в Сити. Наверное, лишь очень немногие из клиентов мистера Эркарта могли стать жертвой убийства. Время от времени у них, конечно, случались какие-то неприятности, имевшие отношение к Высокому суду[30]; они могли, пренебрегая всеми советами, опрометчиво затеять судебную тяжбу или с настойчивым упрямством писать глупые завещания; могли потребовать услуг своего адвоката, чтобы разработать формально-юридическую защиту против правил, касающихся вождения в пьяном виде; наконец, могла возникнуть необходимость вызволить их из затруднительного положения, в которое они попали по глупости или неосторожности. Но погубить их мог только закон.

Комната, в которую его провели, подошла бы для театральной декорации процветающей адвокатской конторы. Камин закрывала высокая решетка. Висящий над каминной полкой портрет основателя с одобрением взирал на своего правнука. Письменный стол, за которым восседал правнук, был сделан тогда же, когда и портрет, и демонстрировал те же качества: надежность, соответствие выполняемой задаче и прочное благосостояние, не переходящее, однако, за грань показного бахвальства. На противоположной стене висела небольшая картина маслом. Дэлглишу она напомнила работы Яна Стейна[31]. Это должно было свидетельствовать о том, что фирма разбирается в живописи и может позволить себе повесить хорошую картину у себя в конторе.