И вскоре после этого, подумал Дэлглиш, всего через несколько месяцев, она начала учиться в больнице Джона Карпендара и спала с братом Питера Кортни. В чем причина? Одиночество? Скука? Отчаянная попытка все забыть? Плата за оказанные услуги? Какие услуги? Просто половое влечение (если только вообще с физическими потребностями обстоит все так просто) к человеку, чья внешность представляет собой грубую копию жениха, которого она потеряла? Необходимость успокоить себя тем, что она еще может вызывать желание у нормального мужчины? Сам Кортни-Бриггз дал понять, что инициатива принадлежала ей. И безусловно, она сама положила конец их отношениям. Ведь в голосе хирурга безошибочно угадывалось злое негодование по поводу того, что женщина осмелилась бросить его прежде, чем он сам решил бросить ее.

Собираясь уходить, Дэлглиш сказал:

— Брат Питера Кортни является хирургом-консультантом в больнице Джона Карпендара. Но вам это, наверно, известно?

Генри Эркарт улыбнулся своей натянутой, недовольной улыбкой:

— Да, я знаю. Стивен Кортни-Бриггз — мой клиент. В отличие от своего брата он ставит черточку в имени и достиг более прочного положения, — сказал он и добавил без видимой связи с предыдущим: — Когда брат умер, он отдыхал на яхте своего друга на Средиземном море. И тут же вернулся домой. Для него это был, конечно, большой удар, не говоря уж о том, что все случилось так внезапно.

Ничего удивительного, подумал Дэлглиш. Хотя Питер мертвый доставлял определенно меньше неприятностей, чем Питер живой. Безусловно, Стивена Кортни-Бриггза устраивало, что в их семье есть известный актер, его младший брат, который, не составляя ему профессиональной конкуренции, наверняка придавал блеск славы его карьере и открывал для него доступ в крайне снобистские театральные круги. Но благо превратилось в помеху, герой — в объект насмешек или, в лучшем случае, сочувствия. Питер потерпел фиаско, а его брат не прощал неудач.

Пять минут спустя Дэлглиш обменялся рукопожатием с Эркартом и откланялся. Когда он проходил через вестибюль, девушка на коммутаторе, услышав его шаги, оглянулась, покраснела и на мгновение смущенно замерла с контактом в руке. Она была хорошо вышколена, но все-таки недостаточно хорошо. Не желая стеснять ее еще больше, Дэлглиш улыбнулся и быстро вышел на улицу. Он нисколько не сомневался, что по указанию Генри Эркарта она звонила Стивену Кортни-Бриггзу.

IV

IV

Сэвилл-Мэншнс, викторианский многоквартирный дом неподалеку от Марилебон-роуд, выглядел вполне респектабельно и благополучно, однако не отличался чрезмерной роскошью. Как Мастерсон и предполагал, ему с трудом удалось найти свободное место, чтобы припарковать машину, и, когда он вошел в подъезд, часы показывали уже больше половины восьмого. В вестибюле сразу бросилась в глаза витиеватая чугунная решетка, закрывавшая кабину лифта, и конторка, за которой восседал швейцар в униформе. Не собираясь объяснять, по какому делу пришел, Мастерсон лишь небрежно кивнул ему и легко взбежал по ступенькам. Квартира номер 23 находилась на третьем этаже. Он нажал кнопку и приготовился ждать.