Однако Грейс медлила с ответом, потому что сама толком не знала. Прошло много времени с той поры, когда она вспоминала о своих пациентах. А еще больше – с того момента, когда поняла, что больше не вправе учить других, как изменить жизнь к лучшему.
– Это моя профессия, – наконец сказала она. – Мне бы не хотелось ее обсуждать.
– Хорошо, – согласился Лео.
– Я, похоже, тут тоже в творческом отпуске, – продолжила Грейс.
– И ладно. Мы же это не обсуждаем.
– Нет, – согласилась Грейс.
Они сменили тему. Отец Лео во второй раз не женился, но у него появилась подруга по имени Пруди. Брат Лео, Питер, работал адвокатом в Окленде. У Лео была дочь.
– Ну вроде, как бы, – зачем-то пояснил он.
– У вас есть вроде как дочь?
– В свое время у меня сложились отношения с одной женщиной, у которой уже была дочь. Ее зовут Рамона. Дочку, а не женщину. С женщиной мы решили расстаться, сохранив самые лучшие отношения, и Рамона не исчезла из моей жизни, чему я безмерно рад, потому что обожаю ее.
– Расставание при сохранении наилучших отношений… – с легким удивлением произнесла Грейс. – Звучит просто прекрасно. По-вольтеровски!
Лео пожал плечами.
– Это, конечно, в идеале. Но более логичной причины попытаться что-то сделать я не вижу. Когда у вас есть дети. Даже «вроде как дети».
Он посмотрел на Грейс. Она чувствовала: Лео гадает, стоит ли спрашивать ее о чем-то личном. Иными словами, почему она живет здесь, на озере. И сын с ней рядом. Грейс украдкой глянула на левую руку, проверяя, не сняла ли кольцо. Кольцо все еще было на пальце, а Грейс об этом даже не задумывалась.
– И… часто вы с ней видитесь?
– Примерно раз в месяц на выходные. Ее мать живет в Бостоне, так что встречу организовать непросто, но возможно. А также приезжает на несколько недель летом, и вот с этим стали возникать трудности. Из-за
Грейс улыбнулась.
– Да, именно из-за