– Вы нас не побеспокоите. Слушайте, здесь слишком холодно, пойдемте уже в дом.

– Хорошо, – согласилась она, сдаваясь окончательно. Забыв, что находится на жилой улице в Лонг-Айленде, Грейс по привычке заперла машину и последовала за Митчеллом.

– Мам? – позвал Митчелл, открыв дверь Грейс.

Мать Джонатана стояла на пороге кухни. Хрупкая женщина (от нее Джонатан унаследовал стройную фигуру и узкую кость) с тонким лицом и синеватыми кругами под глазами. Ее черные глаза внимательно рассматривали Грейс. Последний раз Грейс видела ее в роддоме после рождения Генри, и с тех пор годы женщину не пощадили. Выглядела она старше своих лет: Грейс знала, что ей шестьдесят один. Еще Грейс видела ужас в ее глазах, хотя и не могла понять, спровоцировано это ее приездом или нет.

– Ну… – раздался голос с другого конца прихожей. У нижней ступеньки лестницы стоял Дэвид, отец Джонатана. – Здравствуйте! – У Грейс словно ком застрял в горле, и, не дожидаясь ее ответа, Дэвид добавил: – Грейс?

– Да, – кивнула она. – Прошу прощения за вторжение. Проезжала тут рядом.

Она осеклась. Вряд ли эти люди были так глупы, чтобы поверить в ее ложь.

– А Генри с вами? – спросила мать Джонатана. Звали ее Наоми, но у Грейс никогда не было возможности (или, если честно, желания) называть ее по имени, а не миссис Сакс. В ее голосе поначалу звучали нотки боли, но миссис Сакс быстро взяла себя в руки. Об этой семье Грейс не знала ничего, кроме того, что в ней родился и вырос Джонатан. А это значит, что они едва ли являются хорошими людьми. Или она неправа?

Грейс покачала головой.

– Он в Нью-Йорке у своего… у моего отца… Мы не… мы последнее время живем в другом месте. – Она гадала, понимал ли кто-нибудь, что она говорит. Грейс и сама едва понимала. – Если честно, я сама не знаю, зачем приехала.

– Ну, вероятно, мы сможем вас просветить! – заметил отец Джонатана Дэвид.

Вдруг он в три широких шага мгновенно приблизился и крепко обнял Грейс. Она так поразилась, что не смогла даже отступить. В отличие от Виты, он не стал предупреждать заранее.

– Пап, – рассмеялся Митчелл, – не задуши ее.

– И не собираюсь, – сказал его отец на ухо Грейс. – Просто компенсирую упущенное. Это же мать моего внука.

– Внука, которого ты не видел с его появления на свет, – с нескрываемой горечью заметила Наоми.

– И не потому, что не пытался, – ответил Дэвид, выпустив наконец Грейс из своих объятий и сделав шаг назад. – Дело в том, Грейс, – напрямую обратился он к ней, – по каким бы причинам ты ни приехала, я очень, очень рад тебя видеть. А когда Наоми придет в себя, ты увидишь, что и она очень рада. Но ей для этого потребуется немного времени.