– Согласен, Бланш, – сказал Юстас. – А Дезмонд приедет сюда, как считаешь?

– О нет, вряд ли он выдержит такую поездку. Бедный мальчик. Знаешь, большую часть времени он проводит в Лондоне, ближе к врачам. Ужасная доля ему выпала.

– Да, очень жаль… Я с ним так и не познакомился. Думаешь, мне стоит его навестить?

– Конечно, Юстас, он будет благодарен! Мне кажется, мальчик очень одинок. У него есть сиделка; она мила, но… Дезмонд редко встречается с мужчинами. Знаешь, он пишет стихи.

– А что насчет Дэвида? Странно, что он оставил мальчика одного.

– Не стоит его за это винить, Юстас. После войны он терпеть не мог Лондон; его заботили только охота и рыбалка – особенно после смерти Берил. Он всегда проявлял доброту к Дезмонду, но… Наверное, вполне естественно, что он был разочарован. Ему хотелось сына, который мог бы составить ему компанию. Пожалуй, они друг друга не понимали.

Юстас подумал, что в мире не так уж много людей, которые «понимали» других так, как их понимала Бланш. Она видела хорошую сторону в любом человеке и о каждом могла сказать доброе слово. Наверное, именно поэтому он здесь и оказался – какая ирония!

– Надеюсь, с этим вскрытием быстро покончат, – сказал он. – Неприятно думать, что Дэвид лежит где-то на холодной кушетке в Маллейге.

Той ночью Юстас лег пораньше и спал на все том же мучительном матрасе так крепко, что наутро сам не мог в это поверить. Следующий день выдался совершенно пустым – рядом с Гленэллихом не появилось ни одной живой души. Полиция «освободила» оленью тушу еще вчера вечером, после того как животное освежевали и тщательно осмотрели. Все утро Макшейл провел за его разделкой, а потом по распоряжению Юстаса раздал мясо арендаторам, снимавшим домики вдоль берега. В субботу Джоан Хоуп-Фординг тоже убила оленя. Его можно было употребить дома или куда-нибудь отослать, даже несмотря на то, что одно из бедер оказалось испорчено пулей; впрочем, Макшейл сразу же сделал все, что было в его силах. Юстас по-детски радовался рассказу охотника о том, как ему пришлось выхватить «у леди» ружье и повалить животное выстрелом в шею как раз перед тем, как оно успело скрыться за горизонтом.

Во вторник появился констебль Лэнг. Он привез свидетельство регистратора и спросил, как быть с покойником. Почтовая лодка, в которой прибыл Лэнг, привезла также телеграмму от Дезмонда – он был согласен с Бланш насчет похорон, – и телеграмму от мистера Кристендема, сообщавшего, что он отправился на север и надеется быть в Гленэллихе на следующий день. Это слегка взволновало Юстаса – он помнил о своих неосмотрительных попытках выведать у старого адвоката информацию о семейных делах.