Эта короткая фраза – «если Дезмонд не чувствовал себя плохо» – была едва ли не единственным упоминанием болезни Дезмонда. Спрашивать что-то напрямую Юстас не хотел. Жаль, что мальчик на балконе; Юстас больше хотел осмотреть его спальню. Впрочем, он зайдет позже, когда стемнеет. Итак, миссис Тумлин провела Юстаса на широкий балкон, и все его тревоги разом испарились. Для этого было достаточно одного взгляда на бледное, истощенное лицо лежащего на кровати мальчика – Юстас видел, что смерть уже нависла над ним и с каждым часом будет опускаться все ниже и ниже.

Любопытно, однако, как быстро это первое впечатление отошло на второй план после обаятельной дружелюбной улыбки Дезмонда Хендэлла. В свои двадцать лет он был достаточно вежлив и умен, дабы понять, что гостей смущает комната для больного, и умел избавить их от неловкости. Пока он говорил об отце, Гленэллихе, где никогда не был, о Бланш, которую он явно любил, его лицо посветлело, и Юстас уже не видел прежнюю маску смерти. Перед его глазами сияло красивое лицо с хендэлловскими чертами, не испорченное характерным для старшей ветви высокомерием, на нем застыло мягкое и задумчивое, а потому безгранично притягательное выражение.

Родственники проговорили больше часа, главным образом о семье. Оба смотрели на нее несколько обособленно; да, они исходили из разных позиций, но впечатления их во многом сошлись. Кроме Бланш, Дезмонд чаще всего виделся с Генри Карром. Адвокат часто навещал его, особенно летом, когда он на часок-другой убегал со службы ради крикетного матча. В эти драгоценные часы Карр всегда находил время, чтобы подбодрить больного. Обычно он приносил ему книги или рассказывал о новинках, беседовал с Дезмондом о том, что происходит в мире, и самое главное – относился к нему как к мужчине, и это получалось у Генри совершенно естественно, без намека на ту едва скрываемую жалость, которую инвалиды терпеть не могут. Карр редко сообщал о своем приезде заранее, так как боялся, что дела не позволят ему порадовать себя и Дезмонда еще одной встречей. Юстаса немало удивило его поведение – лично ему адвокат показался эгоистичным, хотя и довольно гостеприимным и дружелюбным человеком.

Юстас покинул квартиру племянника, искренне сожалея о том, что этот милый, такой храбрый и вопреки всему жизнерадостный молодой человек должен уйти до того, как им с Джилл «поднесут все на блюдечке». Слава богу, за это трагическое дело примется сама природа – он бы до такого не дошел. Даже устранение такого неприятного типа, как Дэвид, было достаточно гадким поступком; совершить то же самое с Дезмондом… нет, ну зачем вообще забивать себе этим голову?