Джилл страстно его поцеловала.

– Дурак. Естественно. Больше мы об этом не вспоминаем. Просто расслабимся и будем ждать, пока нам не поднесут все на блюдечке. Но раз уж ты вспомнил про «Вальтано»… отпразднуем?

Обе идеи Юстас нашел замечательными; отпраздновать в «Вальтано» можно было, не отвлекаясь на лишние раздумья, и они так и поступили. А что касается ожидания – кроме него, ничего не оставалось; но как протянуть до того момента, когда блюдечко действительно принесут? Пятьдесят фунтов, которые достались Юстасу от Говарда, уже растрачены, и пока не умрет бедняга Дезмонд, ожидать, по сути, нечего. За дату его смерти Юстас поручиться не мог. Зато мог последовать совету Бланш и нанести племяннику визит – чтобы и самому посмотреть, как обстоят дела. Однако вопрос о деньгах оставался нерешенным. Перед Юстасом открывалось большое будущее, а потому он не хотел продолжать зарабатывать обманом, но о Джилл нужно как-то позаботиться, иначе ей придется устроиться на работу…

Был, конечно, его маленький счет в банке, откуда он брал только фиксированную прибыль. А раз будущее обеспечено (или почти обеспечено), счет этот можно разморозить и пустить на насущные нужды, пока не принесут «блюдечко». Но… характерная для северян предусмотрительность была у него в крови, и сейчас она подсказывала, что не стоит трогать свой единственный источник нормального существования. В конце концов, сказать, что будущее «почти обеспечено» – не то же самое, что знать это наверняка, когда на то есть основания в виде, скажем, документа, в котором черным по белому написано: будущее обеспечено, и в этом нет никаких сомнений. Неизвестно, когда появится такой документ – это зависит от продолжительности жизни Дезмонда Хендэлла, а Юстас по собственному опыту знал, что бессовестные умирающие цепляются за жизнь исключительно долго.

Нет, тратить сбережения – это просто неумно; куда лучше взять новую ссуду. Теперь, когда Дэвид мертв, Айзексон сумеет найти основания для займа. Другие-то проныры их уже разглядели: когда Юстас вернулся из Шотландии, он обнаружил дома два письма с предложением выдать заем на любую сумму. Впрочем, в последний раз подобные предложения ему делали несколько лет назад; эти ростовщики – ребята проницательные и перемену обстоятельств обнаруживают мгновенно. Да, репутация адресантов говорила сама за себя: все эти письма рассылали назойливые корыстники со старинными шотландскими фамилиями, предлагая возмутительную процентную ставку. Такие шагу не дадут ступить, если хоть что-то пойдет не так. Айзексон совершенно другой – он честен и порядочен… До известной степени.