Был только один человек, которому он мог рассказать свою версию правды, и тот бы понял его мысли и действия, – Генри Карр, Он адвокат. И уже знал, на что Юстас надеялся и чего боялся. Знал и сочувствовал. Карр поймет, если Юстас скажет ему: «Я хотел видеться с Дезмондом наедине как можно чаще, чтобы произвести на него хорошее впечатление. Тогда он мог бы передумать и не делать того, что ему советовал лорд Бэрреди». Постороннему адвокату объяснить это было бы чрезвычайно сложно: Юстасу пришлось бы подтвердить, что ему было известно, как желанное наследство могло уйти у него из рук, а это почти то же самое, что признать мотив убийства Дезмонда до его совершеннолетия.

Объяснять это в суде нельзя – слишком опасно. Поэтому и нужен совет опытного юриста, а к кому Юстас прислушался бы в первую очередь, если не к Генри Карру? Он был умен, трезв и благожелателен. Юстас считал, что он нравится Генри, а то, что адвокат не верил в слухи о смерти Дэвида, которые, несомненно, до него дошли, – очевидный и неоспоримый факт.

Облегченно вздохнув, Юстас принял решение, сразу же пошел к телефону и позвонил в пригородную контору Карра. Позже тот перезвонил и сообщил: сегодня он занят до самого вечера, но с радостью отужинает с Юстасом у него дома.

Полдня Юстас думал над тем, что нужно говорить Генри Карру, а что – нет. Таблетки морфия – об этом он должен знать; купится ли Карр на объяснение, которое Юстас дал полиции? То, что он приобрел их вскоре после того как услышал о наследстве и незадолго до внезапных смертей Дэвида и Дезмонда, наводило на определенные мысли, к пущей тревоге Юстаса. Скорее всего, убедить присяжных будет сложно и замену эфемерной предыдущей баночки с морфием доказать невозможно. Время покупки книги «Медицинская юриспруденция» от полиции скрыть тоже не получится; а если ее связать с таблетками морфия… черт возьми, это серьезное доказательство. Так стоит ли говорить об этом Карру?

Юстас не ходил к Джилл, хотя с радостью навестил бы ее. Теперь он начал понимать, какая серьезная опасность крылась за тем, что она знала о его планах и действиях. Если полиция до нее доберется, то заранее не угадаешь, расскажет она что-нибудь или нет. Да, Джилл достаточно умна но женщины, по опыту Юстаса, часто распускают язык, перед тем как подумать. Сейчас лучше держаться от нее подальше и надеяться, что полиция о ее существовании ничего не узнает.

Генри Карр объявился как раз вовремя и в хорошем расположении духа. До того как закончился ужин и на стол не поставили бутылку портвейна, ни один из них не сказал о деле ни слова – Юстас не хотел, чтобы их разговор был услышан, и отпустил Гамильтона на вечер отдохнуть. Но стоило убедиться, что Гамильтон покинул квартиру, Юстас разлил портвейн по бокалам и без лишних предисловий начал: