Юстас был рад, что днем уделил время тому, чтобы обдумать адресованную Генри Карру речь – без подготовки он бы точно наделал ошибок. О Шотландии он не сказал ни слова – чем меньше лжи, тем меньше риск. Вместо этого Юстас рассказал о своих частых визитах к Дезмонду, объяснил их тем, что он стремился быть в хороших отношениях с мальчиком и хотел говорить с ним наедине. Сообщал о вопросах детективов по этому поводу, о своих делах с ростовщиками. Он хотел, чтобы смерть наследников Говарда и Гарольда, а затем и Дэвида, произвела впечатление на Айзексона и Леви. Юстас признался Генри Карру в том, что является квалифицированным врачом, а тот ответил, что всегда это знал. Затем Юстас заговорил о баночке с таблетками морфия, и в этот момент адвокат впервые помрачнел.

– Ты правильно сделал, что честно об этом рассказал, – сказал Генри, – но это неудобный факт. Конечно, сейчас мы не знаем, что у них на уме… Вскрытие может показать, вернее, совершенно точно покажет, что смерть произошла по естественным причинам… то есть из-за того, о чем рассказывал Спевидж. Больше ты ничего не можешь сказать?

– Ничего. Разве что инспектор Дарнелл довольно настойчиво спрашивал меня, храню ли я еще какие-то лекарства, кроме морфия.

– Полагаю, за этим стоит лишь допущение… Юстас, пока я не вижу причин для волнения. По всей видимости, полиция раскроет свои карты, если им, конечно, есть что сообщить на дознании. Тогда мы и определимся, какую тактику выбрать. Сейчас ничего решить не удастся, но мне кажется, что тебе лучше отвечать на вопросы честно. Я так понимаю, ты ничего не утаил и рассказал мне все. Верно?

Юстас кивнул с неприятным чувством – этим кивком он сжигал все мосты.

– Говорить честно даже о том… почему я хотел видеться с Дезмондом с глазу на глаз? – спросил он.

– Даже об этом. Но я еще подумаю, все взвешу и поделюсь с тобой соображениями до заседания. Будет немного неловко, но пойми одну простую вещь – честность часто снимает чужие подозрения. Для тебя это желание было вполне естественно – этого не признает только лицемер. На твоем месте я бы попробовал выбросить все это из головы, пока нам ничего точно не известно, – понимаешь, все может сойти на нет.

Юстас кивнул.

– Мудрый совет, но последовать ему не так-то просто, – сказал он. – Еще виски с содовой?

– Спасибо, с удовольствием.

Юстас встал из кресла и взял с красной лакированной подставки графин, сифон и пару стаканов.

Генри Карр рассмеялся.

– А ты умеешь о себе позаботиться, Юстас, – сказал он. – Не удивляюсь, что детектив хотел знать, откуда вся эта роскошь.