Юстас слушал это со страхом – перед ним открывались ужасные перспективы. Дрожащей рукой он налил себе третий бокал портвейна. Карр воздержался, но не стал отказываться от стакана бренди.

– Боже мой, – сказал Юстас. – Генри, для меня это страшное потрясение. Я знал, что они не берут ничего на веру, но не понимал, насколько далеко это зашло… Местные жители – охотники, да кто угодно – ничуть во мне не сомневались. Но как же я мог… боже, это просто бред!

– Что ж, сейчас нам нужно волноваться не об этом, – сказал Карр. – Да и я только недавно узнал о том, что шотландская полиция связывалась на этот счет со Скотленд-Ярдом. Вскоре после этого Ярд направил своего человека к миссис Тумлин. Ей посоветовали не подпускать тебя к Дезмонду или, во всяком случае, не оставлять вас наедине. Объяснять они ничего не стали, но предупредили, что рассказывать об этом никому нельзя. Естественно, бедная женщина потеряла голову, и меня удивляет, что ты ничего не заподозрил. Помнишь, я сказал тебе: по-моему, тебя не пустят к Дезмонду? Причина этого мне тогда не была известна, но я догадался: она против тебя что-то имеет, но решил подождать с рассказом об этом.

– Ясно, – проговорил Юстас. – Но как давно тебе это стало известно? О том, что ее предупредили из полиции?

– Я узнал только сегодня. После смерти Дезмонда бедная женщина вывалила все это Бланш, а та рассказала мне по дороге в суд.

– Перед тем как мы с тобой отобедали? Спасибо тебе, Генри, я очень ценю этот жест. Ты же запросто мог решить, что лучше держаться подальше от человека, которого подозревают в убийстве.

– Мой дорогой друг. – Генри Карр нагнулся вперед и похлопал Юстаса по плечу. – Не против, если я закурю?

– Боже, прости, что я… Что у тебя? Сигара?

– Трубка, если не возражаешь.

– Пожалуйста… Может, перейдем в другую комнату? – спросил Юстас со смехом, предлагая усесться в два больших кресла перед камином – Юстас мог похвалиться только одной гостиной, но зато какая это была гостиная!

– Юстас, пора перейти к дознанию. Но для начала я должен задать тебе один формальный вопрос: ты как-то причастен к смерти Дезмонда?

– Нет, – с искренним жаром отрезал Юстас, благодаря небеса, что вопрос этот не касался смерти Дэвида.

– Хорошо. В уголовных процессах я взял за правило спрашивать об этом напрямую и никогда не защищал виновных, за исключением двух исключительных случаев… Конечно, сейчас мы еще не «защищаемся», и я не думаю, что до этого дойдет, но мой принцип касается и стадии «ответа». Теперь расскажи мне, о чем у тебя спрашивала полиция, как тебе кажется, что они уже знают и что у них на уме.