За изображением вскоре вернулся звук, он услышал гомон птиц и отдаленный шум дороги. По ней время от времени проезжали машины – в основном вверх, по направлению от Бийского тракта к перевалу Кату-Ярык. Наконец явилось самое тонкое из всех чувств – обоняние, и Данилов почувствовал чудные (особенно для москвича, живущего рядом с Садовым!) запахи: луга, ветра, близкого леса.
– Значит, Лариса действительно погибла, – выдохнул он. – И
– Да, – проговорила ведьма, сверкнув своими черными очами, – но мы все равно близко к цели.
– То есть?
– Точнее, близка оказалась я… Хочу тебя спросить, Алексей, в последний, третий, раз и больше, клянусь, не буду. Хочешь ли ты связать свою судьбу со мной? Мы с тобой вдвоем сможем перевернуть весь мир. Весь! Всю планету! Она ляжет к нашим ногам. А наши с тобой дети станут абсолютными владыками вселенной. Я знаю, видела, как такое может быть. Мы прямо отсюда уйдем с тобой вдвоем, и со мной ты забудешь, я тебе клянусь, свою пресную Варвару. Ребенку твоему, этому Арсению, если захочешь, мы начнем выплачивать отступные, он ни в чем не будет знать нужды, станет купаться в золоте. А мы с нашими способностями превратимся в подлинных хозяев всей ойкумены. Зачем тебе это прозябание? Метро, каждодневный прием людишек с их убогими нуждами и желаниями, копошение с детским питанием и подгузниками? Неужели ты не чувствуешь, насколько это все перерос?
Варя с Сеней приблизились к кургану метров на сто.
Малыш разглядел папу на плоской вершине и стал протягивать к нему ручки, нетерпеливо кряхтя и криками приказывая мамочке поспешать.
– Нет, – молвил Данилов, – я как-то привык к своей обыденной жизни и не хочу ничего менять.
– Ты точно уверен?
– Еще как!
– Что ж! Ты сам сделал свой выбор. И раз так, для тебя он означает –
Данилов, опешив, смотрел на ведьму. Слишком неожиданным и резким оказался переход от всех драгоценностей ойкумены к самому жуткому – смерти.
– Да, да, я убью тебя. Но для начала ты насладишься тем, как умрут твоя жена и сын, но ничего не сможешь сделать. А за ними в страну вечной тени последуешь ты.
Данилов среагировал сразу. Он повернулся к Варе с Сеней и изо всех сил закричал:
– Варя! Бегите!
Но в следующий момент Дарина вытянула по направлению к нему руку, и он почувствовал, как весь организм немеет, словно невидимый анестезиолог всадил ему в позвоночник укол эпидуральной анестезии. Но онемение стало распространяться гораздо быстрее, чем при любой операции, и оно сопровождалось полным параличом. Сначала отказали язык и губы, Алексей не мог ничего больше сказать и крикнуть. Потом замерли руки и все туловище, наконец, заморозились, словно превратились в бесчувственный камень, ноги.
Но он, не умея ни пошевелиться, ни убежать, ни сказать ничего, тем не менее видел и слышал все, что происходит вокруг.
– Голос крови, – проговорила Дарина, – да, это голос крови.
Лицо ее пылало торжеством.
– Ты так до сих пор ничего и не понял? Я с тобой познакомилась не просто так, а прежде всего чтобы отомстить. Да, я готова была понести от тебя ребенка, и он стал бы со временем настоящим хозяином всей земли и вселенной, не чета даже мне, не говоря о тебе, – но это совсем не означает, что я тебя хоть чуточку любила. Я тебе говорила об этом, но умолчала о главном: я ненавидела и ненавижу тебя. И я тебя покараю. Как и твою семью.
Варя услышала крик Данилова, и они с Сеней остановились метрах в пятидесяти от кургана.
– Что ты сказал, Алеша? – выкрикнула она в ответ. – Что происходит?
Но Данилов в своем оледенении больше не мог издать ни одного звука, сделать ни одного жеста.
Материнский инстинкт верно подсказал Варе, она развернула коляску и помчалась с Сеней назад, к машине.
А ведьма, как бы не обратив на них и их действия никакого внимания, продолжала вещать, адресуясь к Данилову:
– Ты так и не понял? Так и не понял, что я – дочь того человека, которого ты убил – трусливо, заманив в ловушку вместе с бабой твоей и полковником Петренко. Да, я, что называется, незаконная, нигде за ним не записанная – но я все равно его. И его кровь течет в моих жилах. И брата моего родного тоже фактически убили вы. Не впрямую, но все равно – вы сражались, вы его победили. И их кровь во мне, кровь моего отца и моего брата, взывает к отмщению! Да, я дочка олигарха Козлова, которого вы изничтожили в позапрошлом году в квартире актрисульки, куда прорвались хитростью и колдовством. Ты падешь сейчас, и твоя жена тоже, и сыночек ваш. А чуть позже я доберусь и до Петренко. Не забывай, что я сестра Елисея Кордубцева, которого вы уничтожили в советском прошлом. Поэтому я прокляла вас и вы все умрете!
Варя бежала по гравийной дорожке прочь. Но детская коляска тяжело переваливалась по камням, и далеко она не ушла.
Сеня, которому казалось, что идет забавная игра, весело смеялся, подпрыгивая на ухабах.
Данилов видел все это и слышал, но ничего не мог поделать. Он в буквальном смысле окаменел и не мог ни пошевелить рукой или ногой, ни говорить.
А ведьма с дикой скоростью устремилась по направлению к Варе с Сеней.
Она словно летела над поверхностью земли и быстро настигала их.
– Стойте, стойте, – кричала она. – Поговорим, а не то ваша смерть будет мучительной!
До них оставалось всего три шага, и Дарина вскинула руку – то ли для того, чтобы схватить обоих, то ли чтобы применить свое колдовство и «заморозить» или умертвить их.
Дело казалось безнадежно проигранным.
Но в этот момент ситуация изменилась. Со стороны дороги на бешеной скорости в сторону курганов свернул джип. Не останавливаясь, он с налету ударил решетчатые ворота, преграждавшие путь. Цепь, сковывавшая их, не выдержала и разлетелась. Створки распахнулись, машина, не снижая скорости, пролетела преграду и понеслась, подпрыгивая, по гравийной дороге.
Видимо, ведьма почувствовала: происходит нечто, способное помешать ее планам, поэтому она, так и не добравшись до Вари с Сеней, вытянула руку. Данилов увидел, как его жена и сын, как и он сам, начинают словно оледеневать, замирать на месте. В душе его поднялась буря чувств: и любовь, и ненависть, и горе, и надежда, – однако он не мог ничего ни выкрикнуть, ни сказать, ни сделать.
Авто с разбитым передним бампером и капотом подлетело к женщинам и мальчику и резко осадило свой бег. Из него выпрыгнули трое – Данилов сумел разглядеть их. Первым был (и это не показалось ему удивительным) полковник Петренко. Но вторую и третью персону он никак не ожидал здесь увидеть. То были капитан Вежнев и старлей Люба Андриянова.
Все трое держали в руках оружие наизготовку. Однако выстрелить ни один из них не успел. Ведьма сделала жест рукой, словно отмахивалась от всех, – точно такой применял Козлов-старший в тот вечер, когда они сражались с ним на квартире актрисы в Замоскворечье. От этого жеста ведьмы всех троих – старлея, капитана и полковника – закружило в воздушном водовороте. Их приподняло от грунта, отбросило и шваркнуло о землю.
Варя и Сеня остались, слава богу, стоять на месте – однако оба они так же как Данилов, будто окаменели – в полудвижении, в полужесте.
Но ни Петренко, ни его товарищи не погибли.
Приподнявшись с земли, они, все трое, немедленно открыли огонь по Дарине.
В нее попала одна, вторая, третья пуля.
Данилов видел со своего места на кургане, как в ее тело вонзаются смертоносные снаряды, как брызжет ее кровь.
Ведьма упала. Тогда к ней вплотную подошел Вежнев и сверху вниз выстрелил в последний раз. Тело дернулось и замерло.
А потом оно очень быстро стало съеживаться и словно растекаться. Сначала руки и ноги Дарины начали превращаться в черную со стальным отливом маслянистую жидкость. Потом дошел черед до туловища, затем головы, и вскоре на изумрудной траве осталась лишь небольшая лужица темного оттенка – точно так же два года назад умирал и исчезал на месте ее отец Козлов.
И в тот самый момент, когда девушки не стало, Данилов почувствовал, что чары, которые на него наложила Дарина, спали. Он смог шевелить руками и ногами, и к нему вернулся голос. Точно так же отмерли Варя с Сеней. Испуганный произошедшим, сыночек во все горло заорал.
Данилов спрыгнул с кургана и, не разбирая дороги, понесся к своим.
Варя, Данилов, Петренко
Варя, Данилов, Петренко«Разбор полетов» производили тут же, в просторной долине, которая, с пятью некогда раскопанными курганами, стала теперь туристическим объектом. Урочище широко раскинулось между изумрудными холмами и синеющими вдалеке горами.
Сеня как ни в чем не бывало уснул в колясочке, укачанный мамой. Ни она сама, ни Данилов не пострадали никак.
Полковник, капитан Вежнев и старлей Андриянова отделались ушибами – ни переломов, ни вывихов ни один не получил.
Рассказывал полковник Петренко:
– После беседы с матерью Дарины и ее бабушкой в прошлый понедельник я понял, что она не родная дочь погибшего бизнесмена Капустина. А кого? Она родилась в двухтысячном году, во времена, когда в стране активничал, в том числе сексуально, – Петренко бросил взгляд на Варю, и она слегка покраснела, – один наш старый знакомый. Я запросил у Кононовой образцы ДНК Дарины – Варвара Игоревна передала мне чашку, из которой в Питере пила чай ведьма. Я отправил ее на сравнительный анализ ДНК. Результаты мне прислали только вчера днем. Когда эксперты сопоставили ее данные с ДНК Козлова и Кордубцева (которые хранились в базах комиссии), все стало на свои места. Да, совпадение ДНК Дарины с Козловым и Кордубцевым составило девяносто девять и девяносто девять процентов. Стало быть, они все трое оказались близкими родственниками. Кордубцев, как давно известно, сын Козлова. Дарина, значит, его дочь. Дочь человека, которого мы втроем два года назад убили… Чтобы предупредить, я немедленно стал звонить вам. Телефоны ваши не отвечали. Стало ясно, что вы в опасности. И мы втроем вылетели к вам на подмогу…