– Ты же хочешь меня? – проговорила Дарина очень-очень тихим низким голосом. – Возьми. Я не буду против.

– Нет-нет! – почти выкрикнул Данилов и резко встал. Кресло едва не упало. Голова туманилась, горло перехватило.

– Все будет хорошо. Никто ничего не узнает.

Ведьма зазывно сверкала в полутьме огромными черными глазами.

Он резко развернулся и пошел прочь.

В своем домике Варя и Арсений мирно спали рядышком, вдвоем в огромной кровати.

Данилову жена постелила на диване у панорамного окна.

Глухие черные шторы она не закрыла – наверное, с умыслом, чтобы назавтра, как взойдет солнце, наслаждаться видом горы, покрытой лесом и нависающей над Катунью.

Чтобы выгнать из чресел вожделение, которое, помимо воли, все-таки накрыло его, Данилов отправился в душ и стоял под ним, чистил зубы, попеременно пуская то обжигающе горячий поток, то суперледяной.

Наконец успокоился, отправился на свой диванчик, лег.

И почти мгновенно уснул – может, сказалась усталость от дороги, а может, и впрямь колдовской чай ведьмы не только приворотное зелье содержал, но и сонные травки.

Проснулся Данилов посреди ночи. Он чувствовал себя совершенно выспавшимся – хотя прошло, наверное, совсем немного времени. За окном было темным-темно.

Он почувствовал, как кто-то скользнул в его ложе. «Варя решила мне сделать сюрприз». Женщина обняла его сзади, крепко прижалась грудью, обхватила руками. И это была НЕ Варвара.

Он дернулся и попытался освободиться.

– Не бойся, дурачок, – прошептала ему в ухо ведьма – да-да, это была она! – Варька твоя спит, Сеня тоже. И я гарантирую, они не проснутся. Будут крепко почивать до самого утра.

И хотя его тело немедленно откликнулось и возжелало ее, он с силой отцепил от своей груди ее руки и резко отодвинулся.

– Глупый, глупый, – прошептала она. – Я же хочу тебя, и ты меня хочешь!

– Нет, нет! Перестань! Это все неправильно.

– Один раз. Только один. Я обещаю. И дальше между нами не будет ничего. Я не стану тебя преследовать. Когда мы вернемся в Москву, если ты не захочешь, больше никогда не увидимся. Клянусь тебе.

Алексей отодвинулся и вскочил с дивана, прикрываясь одеялом. Дарина встала на колени и, совершенно нагая, двинулась к нему, опираясь на голени.

– Не понимаю: зачем тебе это нужно?! – Несмотря на то что он говорил вполголоса, ни Варя, ни Сеня действительно не проснулись. Лежали оба как убитые, не шевелясь.

– Лешенька, как ты не понимаешь, – горячо шептала она. – Я ведь ведьма, а ты ведьмак. И сильный в нашем деле, я таких еще не встречала. Ты представляешь, каким будет наш ребенок? Давай же. У меня как раз опасные дни. Сделай мне ребеночка. И клянусь! Больше никогда, ничего! Никаких алиментов и требований. Ты меня, если сам не захочешь, больше никогда не увидишь. И не услышишь ничего ни обо мне, ни о ребенке. Это никакая не измена. И не любовь, если честно. Ты мне просто дашь частичку себя. И все. Если так боишься изменить своей Варьке, давай без проникновения. Я все сделаю рукой. Или ты сам.

– Нет! Перестань. Хватит. Убирайся.

Он отошел в угол.

У французского окна валялся белоснежный халат. Данилов поднял его, швырнул ей.

– Уходи!

Она страшно сморщилась. Прошипела:

– Дурак! Подкаблучник.

– Хватит. Уматывай.

Она накинула халат. Минуту постояла, не запахиваясь.

– Ну? Последний шанс. Тебе ведь хочется, я вижу.

Он молча раскрыл перед ней французское окно. Повеяло ночной прохладой.

Она запахнулась, завязала пояс. Язвительно ухмыльнулась и вышла вон.

На прощание полуобернулась:

– Ну и оставайся со своей мамочкой, сосунок! Подумаешь, драгоценность какая! Найду кого получше. А ты не раз пожалеешь, что отказался. Даже не представляешь, мальчик, на какие сияющие высоты я смогла бы тебя поднять этой ночью, какие вершины показать!

Когда она ушла, Данилов бросился к кровати «кинг-сайз», на которой спали Варя и Сенька. На первый взгляд с ними все было нормально. Варвара дышала глубоко и ровно и чуть улыбалась во сне. Арсений лежал на спине, раскинувшись, как маленький богатырь. Он смешно сжимал кулачки и временами хмурился.

Как ни странно, после всех перипетий Алексей лег и спокойно уснул.

Сенька, довольный и бодрый, проснулся в семь. За французским окном вовсю сияло утро, птицы оголтело орали и носились друг за дружкой. За вершины противоположного берега Катуни зацепились облачка.

– Как ты спала? – спросил Данилов у Вари. – Выспалась?

– Выспалась прекрасно. Даже ничего не снилось.

Завтрак в тесном ресторане оказался обильным и вкусным.

Уходя, столкнулись с Дариной – она, как всегда (днем), была спокойна, радушна, весела.

В девять встретились у машины. Дорога предстояла дальняя.

Сеня, спутавший часовые пояса, капризничал. Впрочем, когда уселись в джип, он быстро уснул.

Данилов сел за руль и погнал, сколько позволяла дорожная обстановка. Теперь он досадовал, что согласился на эту экспедицию, сердился на себя и тем более на Дарину. Ему мечталось поскорее все закончить, расстаться с ней и больше никогда, ни за что не видеться.

«Будь она неладна и трижды проклята! Воистину – ведьма. Сатанинское отродье».

Под колесами расстилался Чуйский тракт – по признанию многих, одна из красивейших автотрасс мира. Справа и слева от дороги резко поднимались покрытые лесом горы. Почти все время чуть поодаль вилась странно изумрудная, стремительная Катунь. На порожистых местах в ней то здесь, то там стояли рыбаки в высоких сапогах: ловили хариуса.

Сотовая связь исчезла и появлялась лишь время от времени.

Потом горы расступились, отодвинулись от трассы, и в долине расстелились ярко-зеленые луга. На них паслись тучные, ухоженные пятнистые коровы. Иногда их сменяли плотные отары овец.

Когда горы снова придвигались к дороге, видно было, как по скалам деятельно прыгают горные козы. Давненько Данилов не видел за окнами столько сельскохозяйственных животных.

Дорожное покрытие оказалось прекрасным. И несмотря на то, что трасса была двухполосной, ехали ходко, разгоняясь до трехзначных отметок, – а когда впереди кто-то тащился, Данилов ловко обходил его по встречке. Пока нужда в полноприводных джиповских приспособлениях совершенно отсутствовала.

Вскоре начались перевалы. Дорога петляла, взбираясь все выше и выше. Головокружительные повороты следовали один за другим.

Когда Данилов вдруг совершил опасный (как показалось Варе) обгон, она сказала ему: «Давай я сменю».

– Нет-нет, я не устал, – запротестовал он.

Жена возразила:

– По мне, лучше сидеть за баранкой, чем с малышом тут сзади возиться. – Сеня как раз проснулся и лазил повсюду, по мере возможностей и маминого соизволения удовлетворяя свое любопытство.

– Давай я возьму его, – предложила Дарина.

– Нет! – запротестовал Данилов так горячо, что Варя удивленно вопросила:

– Э-э, ты чего?

– Да так, – смешался мужчина.

– А ты машину вообще водишь? – меняя тему, вопросила Кононова Дарину.

– А надо?

– Сейчас – нет, мы и сами справимся. Просто спрашиваю.

– Я все умею делать, – усмехнулась та, – что необходимо современному человеку.

На одном из перевалов, Семинском, после едва ли не сотни крутых поворотов, поднявшись почти на два километра над уровнем моря, Данилов все-таки остановился.

Здесь возвышался обелиск в честь двухсотлетия вхождения Алтая в Россию. На противоположной стороне трассы плечом к плечу стояло множество деревянных палаток с сувенирами, кофе, местными специалитетами. Лавируя между припаркованными машинами, туристы, галдя, как чайки, покупали копченое мясо марала, кашемировые спортивные костюмы, кедровые орешки, напитки из пантов, высокогорный мед, жевательную живицу, резные деревянные и костяные украшения, бисерные сумочки и кожаные бейсболки.

– Мы не туристы, у нас экспедиция, – с оттенком суровости молвил Данилов, – поэтому, дорогие дамы и не менее уважаемые джентльмены, давайте не терять время на покупки. Вот сделаем дело и отоваримся на обратном пути.

Девушки переглянулись, пожали плечами, но молчаливо согласились. Данилов видел, что Варе хотелось прикупить хотя бы кашемировую шапочку или шарфик, но она не стала протестовать. А ему мечталось побыстрей исполнить что задумано – желательно сегодня, и распроститься с ведьмой навсегда.

Обратные авиабилеты взяли по гибкому тарифу, поэтому он надеялся, что они смогут улететь с Алтая когда захотят.

Но все равно, как ни спешил Алексей, пришлось сделать привал, попросить в одном из кафе разогреть едушку для Сенечки, покормить его.

Варя пересела в водительское кресло. Какое-то время ехала не спеша, привыкая к праворульной машине и извилистой дороге, а потом начала летать не хуже Данилова.

Несмотря на то что изначально навигатор показывал: от отеля до Казарлыцких курганов ехать пять часов, и мчались они, явно нарушая скоростной режим, все равно в итоге получилось гораздо дольше.

Сене в пути требовалось не только есть, но и делать пи-пи, гулять по твердой земле, менять обстановку.

Варя настояла, чтобы они остановились у бревенчатой закусочной и пообедали – несмотря на олдскульный и колхозный вид, блюда там оказались вкусными и качественными.

– Не знаю, как там с общепитом дальше по тракту, поэтому давайте запасемся едой на вечер и на утро, – предложила ведьмочка. Она к Данилову лично ни разу не обратилась и смотрела в его сторону, поджимая губы.

В багажнике джипа обнаружилась сумка-холодильник, и они заложили туда три порции мантов себе на вечер и омлет на утро. Вдобавок в шалмане нашлись в продаже удивительные банки: пепси-кола, сделанная в… Афганистане!