Чэнь Муян снова вспомнил это слово.
«Справедливость – абстрактная сущность, и человеку не дано постичь ее. Преступления принимают тысячи разных форм, в мире существует несчетное количество законов, прибавьте к этому, как по-разному каждый из нас понимает закон, и увидите, сколько много объяснений и наказаний может быть у одного события».
«Справедливость – абстрактная сущность, и человеку не дано постичь ее. Преступления принимают тысячи разных форм, в мире существует несчетное количество законов, прибавьте к этому, как по-разному каждый из нас понимает закон, и увидите, сколько много объяснений и наказаний может быть у одного события».
В тот день на лекции Фан У был одет в слегка мятую серую рубашку и казался очень худым. Несмотря на это, полный силы голос его звучал звонко, будто колокол.
– Так, например, родители, у которых маленькие дети, услышав новость о киднеппинге, сойдут с ума от злости и будут жалеть только, что преступника нельзя казнить сию же минуту. А владелец какого-то домашнего животного только обрадуется, что вора, укравшего собаку, забили насмерть. «Сердитая молодежь»[17] считает, что все государственные чиновники получили свои должности, потому что подхалимничали перед кем надо, и их всех нужно проверить… И таких примеров не счесть.
– У каждого человека есть прошлое, неизвестное другим, свои собственные, ни на кого не похожие, болевые точки. Из-за этого в мире столько конфликтов и непонимания. То, во что вы верите, в глазах других ничего не стоит, а вы пройдете мимо того, что для кого-то другого – бесценное сокровище. В нашем современном развитом обществе одновременно живут тысячи Гамлетов. Однако суд не может выносить абсолютно разные приговоры для одного и того же преступления!
На этих словах Фан У пришел в сильное возбуждение, которое невозможно было скрыть. Он поднял стакан и медленно сделал пару глотков, после чего продолжил.
– При разрешении противоречий и конфликтов, а также при вынесении наказаний за преступления логика процессов должна быть превыше всего! Процессуальные правила должны быть единым критерием, по которому определяют подозреваемого в преступлении, нельзя носить розовые очки или относиться предвзято. Мы, слуги правосудия, обязаны рационально оценивать зло и с профессиональной точки зрения рассматривать каждое преступление.
Чэнь Муян вдруг почувствовал, как голову сковало жаром, будто раскаленная печка, он непроизвольно поднял вверх голову – прямо на него в упор смотрел Фан У. Их глаза встретились.
Этот пристальный взгляд…
Чэнь Муян пришел в себя, его трясло, и по спине бежал холод. Он застегнул воротник рубашки, но все равно ощущал, что в комнате слишком холодно. Потянулся за пультом и выключил кондиционер. Весь день работавший на режиме охлаждения кондиционер издал «скр-р-р», будто в знак протеста, потом жалюзи закрылись, и комната погрузилась в тишину.
Остерегайтесь строить догадки, основываясь на первом впечатлении, не имея реальных доказательств, опирайтесь только на факты и помните, что главный критерий: правила и процедура. То, что Фан У рассказывал на лекции много лет назад, неожиданно почти слово в слово совпадало с сегодняшним «предупреждением» Тан Сяня. Но Чэнь Муян никак не мог избавиться от неподдающегося описанию предчувствия.
Промахи в процедуре… Неужели действительно существует идеальное преступление, которое может одержать победу над законом?
Так, стоп! Что я несу? Фан У не какой-то там преступный гений, он обычный человек, каким бы искушенным в правоведении он ни был, пусть даже профессор известнейшего университета. И мы не в детективе живем, что за «идеальное преступление»… Я же сотрудник криминальной полиции, откуда вообще у меня такие мысли?
Чэнь Муян подошел и открыл окно, вдохнул свежий воздух и от нечего делать стал разглядывать поток людей и машин, вереницей тянувшихся по улице.
Итак, все это, по сути, не важно. Виновен Фан У или нет, каким образом он совершил преступление, сможет ли он, используя так называемые процедуры, избежать ответственности – над этим пусть голову ломают прокурор и судья. А главное – какой у него все-таки мотив? Чэнь Муян никак не мог себе представить, что же, в конце концов, могло заставить его учителя пересечь черту.
Деньги можно сразу исключить, это невозможно. Неужели… месть?
Месть… Месть кому? Как Фан У может быть связан с Лян Го и его семьей?
Чэнь Муяну вспомнилась «инсайдерская информация»: коллега рассказал, что следы крови на одежде каплевидные. Это совпадает с предположением Тан Сяня о том, что преступник, очевидно, рассчитывал сделать родителям жертвы «предупреждение», но на самом деле не причинил Лян Юйчэню большого вреда.
Нет, все не так! Если это и правда предупреждение, то это стандартный ход в делах о похищении, что еще раз косвенно доказывает, что мотив – деньги. А если похититель Фан У – неужели он бы стал похищать своего студента ради двухсот пятидесяти тысяч?
Может, Фан У все-таки совсем ни при чем?
Но сомнений было слишком много, и он, как бы ни старался отрицать связь Фан У с этим делом, никак не мог найти подходящего объяснения.
Все возвращалось в исходную точку.
Будто в тумане, Чэнь Муян поднял голову и рассеянно глянул на часы: скоро восемь. В голове возникла Сяо Итин со сковородкой в руке. Сегодня третий день, как он не приходит домой вовремя. Но что делать, работа… Хотя сегодня работа вряд ли может служить оправданием, его же выгнали из следственной группы. Подумав об этом, Чэнь Муян горько усмехнулся.
Хотя они с Сяо Итин всегда жили душа в душу, но он понимал, что таких жизненных перипетий не выдержат и самые крепкие чувства. В душе любой женщины с возрастом происходят изменения. Если в этот момент рядом не будет мужа, жена, скорее всего, погрузится в печаль и тревогу, а там и трещины в браке не заставят себя ждать. Да уж, великий философ, а сам не только часто оставляет жену в одиночестве, еще и на выходных спешит решать какие-то срочные дела… Чэнь Муян снова вздохнул: за каждую красивую униформу семья платит жестокую цену…
Все женщины одинаковые, кто не мечтает каждую минуту и каждую секунду быть рядом с любимым? Так когда-то сказала ему Сяо Итин. Каждый раз вспоминая эти ее слова, Чэнь Муян чувствовал горестный укор совести.
Все женщины одинаковые! В голове Чэнь Муяна промелькнула какая-то мысль, но в измученном от усталости мозгу все путалось.
«Что с этой фразой? Как она связана с расследованием? Как-то связана с Фан У? Но Фан У-то мужчина!» – мучительно размышлял Чэнь Муян, но мысль упорно не хотела поддаваться. Он качал головой из стороны в сторону, начиная посмеиваться над собственной нервозностью. Наверное, все дело в нервах, за последние дни натянутых до предела, вот в мозгу и возникают необъяснимые мысли.
Он осторожно потер виски обеими руками. По-видимому, он и вправду устал.
Кольцо!
Взгляд Чэнь Муяна случайно зацепился за обручальное кольцо, и его ударило внезапное озарение.
Кольцо на безымянном пальце левой руки Фан У…
Кто же супруга всегда замкнутого Фан У? А дети у него есть?
С самого первого дня Чэнь Муян всегда относился к Фан У с огромным уважением и даже благоговением. Восхищаясь трудолюбием и ответственным отношением к делу, он никогда не задумывался, что профессор Фан – тоже обычный человек, и у него есть семья, о которой он должен заботиться. Фан У работал с утра до ночи, с головой погружаясь в работу, в этом Чэнь Муяну его, конечно, не переплюнуть. Более того, согласно показаниям водителя университетского автобуса, Фан У – настоящий трудоголик, ни разу не брал отгулы и не уходил с работы раньше.
Такого профессионального авторитета, конечно, не добиться без поддержки второй половинки и семьи. А если вспомнить его, Чэнь Муяна, собственный опыт, сложно представить, чтобы обошлось без жалоб и обид.
В конце концов, все женщины одинаковые…
Мучимый сомнениями, он торопливо потянулся к компьютеру, руки забегали по клавиатуре. Он зашел в единую информационную систему, ввел фамилию и имя и оказался на главной странице архива личных дел. Здесь – вся персональная информация о Фан У.
Опыт работы, общественная деятельность… Курсор мыши бесцельно блуждал по странице, кликая на разные иконки. Глаза Чэнь Муяна округлились, когда он долистал до раздела «семейное положение».
«Женат» – было написано на экране, но внизу горело яркое примечание «вдовец».
Оказывается, жена Фан У давно умерла, а детей у него нет. Возможно, в этом и крылась одна из причин его постоянной меланхолии… Вспомнив кольцо на безымянном пальце профессора Фана, Чэнь Муян вздохнул.
Ши Сяовань.
Три иероглифа словно отпечатались на сетчатке глаз Чэнь Муяна. Так звали покойную супругу Фан У. Он ввел ее имя, фамилию и номер удостоверения личности, нажал Enter и приготовился читать с первых строчек, но взгляд сразу же выхватил запись в самом низу страницы.
Вечером 26 июня 1992 г. выбросилась из окна своей квартиры, держа на руках дочь (возрастом шесть месяцев). Обе погибли на месте. Причиной смерти стали черепно-мозговая травма и обширное кровотечение, вызванное повреждением внутренних органов. Прибывший на место происшествия наряд полиции установил, что это было самоубийство.