Тогда она протянула:

— Ну, дайте подумать…

Она никогда не улыбалась. Смотрела на меня предельно серьезно, отвечая:

— Пока не знаю, но точно не писателем.

Тогда я спросил, есть ли что-то, что она хочет делать. После раздумий она ответила, что есть нечто, что она хочет узнать. Казалось, она что-то придумала.

— Сперва издать эту книгу не показалось мне удачной идеей, но теперь я очень вам благодарна. Думаю, эта книга будет полезна, чтобы узнать то, что я хочу, — сказала она.

Я все пытался выведать, о чем она говорит, но она лишь повторяла, что это ее личное дело. Так я и не узнал ничего.

VII

VII

Кстати, не прошло и года с момента выхода книги, как мне поступил очень странный звонок.

В нашем деле такие звонки не редкость. Кто-то звонит и представляется автором той или иной книги и просит перевести ему на счет роялти[87], или жалуется на непристойное произведение, или обвиняет автора в плагиате, утверждая, что в книге описана его личная жизнь, и так далее… О, вы будете удивлены, услышав, как бывает!

Нет, тот звонок был странным в ином смысле — вот почему, наверное, он мне и запомнился.

Звонила сдержанная, утонченная женщина средних лет. Она прочла изданную нами книгу и желала уточнить, не являлась ли, случайно, ее автором Макико Сайга. Я решил, что они давние знакомые и женщина просто хотела таким образом связаться с ней.

Ничто в ней не показалось мне подозрительным.

Мы использовали псевдоним и не размещали фотографии автора в книге, потому я решил, что она действительно с ней знакома.

Однако на этот случай госпожа Сайга оставила довольно четкие указания — в случае если кто-то будет искать ее контактные данные, особенно кто-то, знавший ее в детстве, я должен в ответ спросить имя и адрес этого человека и сообщить, что автор непременно с ним свяжется. Так я и сделал.

Женщина по ту сторону провода на секунду замолчала.

Во время звонка я уловил какой-то посторонний шум на фоне. Я решил, что она, должно быть, звонит мне с улицы, но не смог идентифицировать этот звук.

Стоило ей замолчать, как я наконец понял источник этого шума.

Это был шум волн.

Она звонила мне с побережья. По непонятной причине я сразу представил себе берег моря в Хокурику.

Женщина снова заговорила:

— Госпожа Сайга проделала отличную работу, много раз посетив город К. и побеседовав со старыми знакомыми; она приложила столько усилий и так подробно написала о произошедшем…

Ее голос вдруг изменился. Тон стал заискивающим, будто она хотела чего-то от меня добиться. Я насторожился, хоть и не понимал, что ей было нужно.

Я осторожно подтвердил, что госпожа Сайга действительно провела серьезную работу. Когда я переспросил ее имя и контакты, она вдруг замолчала, а затем и вовсе бросила трубку.

Это меня обеспокоило.

За мгновение до того, как звонок оборвался, я смог различить кое-что среди шума волн.

Рядом со звонившей женщиной находилась еще одна, значительно моложе. У нее был очень высокий голос, я расслышал его на секунду. Похоже, именно она так хотела узнать имя автора книги — именно она, а не звонившая женщина, была с ней знакома.

Мне стало не по себе.

Почему тогда она не позвонила сама? Почему не представилась?

Положив трубку, я еще какое-то время думал об этом.

Что же она на самом деле хотела узнать?

VIII

VIII

Вы сейчас тоже работаете над книгой?

Неужели снова расследуете это дело?

Нон-фикшен о книге в жанре нон-фикшен? Звучит интересно. Сейчас очень популярны произведения о периоде Сёва[88]. Возможно, потому что поколение, видевшее войну, уходит, и все мы ощущаем какой-то кризис. Хотелось бы, чтобы как можно больше молодых людей по всему миру со своим уникальным опытом занялись переосмыслением этого периода времени и его событий.

Нет, можете не отвечать. Говорят, нельзя рассказывать о проекте или показывать его другим, пока он не закончен. Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах…[89] Стоит рассказать о чем-то, как магия исчезнет. Лучше тихо растить замысел внутри себя, не говоря никому.

Смотрите-ка… Наступил вечер, и город заполнился людьми.

Студенты, коротающие время бизнесмены, ученые, иностранцы.

Каждый из них занят своими духовными и интеллектуальными поисками. Среди них наверняка найдутся издатели, писатели и исследователи, прямо сейчас держащие что-то при себе, упорно над этим работающие. Исследующие. Думающие. Пишущие.

Конечно, есть и те, кто сломается по пути. Сколько никем не прочитанных рукописей! А есть и те, чьи прекрасные работы будут оценены по достоинству и принесут плоды. Сколько людей пока лишь вынашивают гениальные идеи, сколько пока не смогли облечь свои мысли в слова…

Я всегда задумываюсь, глядя из этих окон на букинистические магазины.

Мне кажется, весь наш мир — одна большая библиотека, полная книг, которые люди старательно читают на своем пути. Сколько бы информации ни поступало, какой бы доступной она ни была, можно лишь самостоятельно прокладывать свой путь через них — строка за строкой, страница за страницей.

Говорят, что со смертью каждого пожилого человека умирает целая библиотека. Это выражение, несомненно, справедливо и для каждого из этих старых магазинов.

Со студенческих лет я бродил по этому району, боясь даже зайти вовнутрь, опасаясь, что владелец книжного будет оценивать меня и мои знания. Я долго раздумывал, прежде чем взять какую-нибудь книгу с полки. Но, поборов боязнь, обнаружил, каким багажом знаний владели хозяева книжных магазинов.

Как-то я искал материал, и мне был нужен перевод какого-то произведения. Стоило озвучить его название, как хозяин незамедлительно сообщил мне, что до войны было выпущено три разных перевода, которые больше не издаются, но последний из них, от 1944 года, стоял у него на полке до недавнего времени, пока его не купили. Я был поражен.

Нечто подобное случалось еще много раз в разных магазинах. За это время я узнал много полезного; что-то пригождается мне в работе даже сейчас. Я испытываю глубочайшее уважение к тем ценнейшим знаниям, что они накапливают за ежедневной работой.

Потому я хочу, чтобы их оставили в городе. Пусть эти коллекции знаний пощадят землетрясения и пожары! Я желаю этого всем сердцем.

Что? Да, наверное, я немного сентиментален.

Кстати, вы, возможно, не знаете об этом, но книжного магазина М., упомянутого в книге, больше нет.

Он сгорел.

IX

IX

Я тоже об этом не знал.

На прошлой неделе у меня была командировка в город К. Вы связались со мной незадолго до этого, и я начал вспоминать; даже закинул книгу в портфель, чтобы в поезде пролистать ее заново. Конечно, это заставило меня вспомнить и о ее рабочих материалах.

В общем, у меня было немного свободного времени, и я решил прогуляться по книжному кварталу.

Больше всего я хотел посмотреть на магазин М. Однако все наворачивал круги и никак не мог его найти.

Решив, что это странно, я спросил у прохожего, и тот рассказал мне о пожаре, уничтожившем магазин. Говорят, пожар начался в доме по соседству, где проживал одинокий пожилой мужчина, и перекинулся на магазин. Тот мужчина тоже погиб в пожаре.

Супружеская пара, державшая магазин, жила отдельно и потому не пострадала, как и их редкие ценные книги, хранившиеся дома в сейфе. Но магазин был заполнен легковоспламеняющимися книгами и потому, должно быть, сгорел очень быстро.

Место было застраховано, но вот многие сгоревшие книги было уже не вернуть. Похоже, хозяева не решились заново открывать магазин.

Я всегда люблю заглядывать в подобные места во время путешествий и командировок в разные регионы страны. И был очень расстроен, узнав, что магазин М., связанный с одной из изданных мною книг, безвозвратно утерян.

В каком году был пожар?.. Ну, где-то через год после выхода книги… да, если подумать, как раз примерно тогда, когда мы получили тот странный телефонный звонок. Нет, сейчас уже не могу точно сказать, что из этого произошло раньше.

X

X

Я больше не встречался с госпожой Сайга, хотя мы еще какое-то время обменивались новогодними поздравлениями. Она почти не писала о себе, разве что о том, что устроилась на работу в фармацевтическую компанию или вышла замуж. Я решил, что она благополучно нашла свое место в жизни, и потому не пытался как-то связаться с ней.

Хотя однажды я получил от нее открытку.

Кажется, спустя шесть лет после издания книги.

Послание было кратким.

Сухое послание о том, что она по делам возвращается в город К., и дерево индийской сирени снова в пышном цветении.

Нет, я не положил открытку в коробку с материалами.

Если хотите ее увидеть, я могу принести в следующий раз, но, правда, там нет ничего такого.

Стихи?..

А, то стихотворение, найденное на месте преступления?

Она не включила его в книгу, но знала содержание наизусть. Мне она тоже его показала, взяв с меня слово, что я никому не расскажу.

Вы тоже о нем знаете?

Газеты написали только, что в нем было необычное иностранное имя, но им так и не удалось выяснить, что оно означало или вправду ли стихотворение написал преступник.

Странное стихотворение… А не было ли это на самом деле письмом кому-то?

Полиция пыталась выяснить, не является ли оно цитатой из какого-то источника, но пришла к заключению, что автор сочинил его самостоятельно. Детективы выпытывали у свидетелей и пострадавших значение и происхождение этого имени, но в конце концов так и не нашли никаких зацепок.