3. Духи любят поговорить загадками.
Сказывалась ли смерть, или сама природа их существования диктовала преподносить информацию так, но пока графиня не услышала ни одной внятной формулировки. Обе мёртвые девушки, с коими она столкнулась, тяготели к спутанности, отрывистости и флёру таинственности.
«Не густо, – постановила Мария, рассматривая завитки букв. – Однако, несомненно, лучше, чем ничего».
Действие табака ослабевало. В носу свербело. Хаотичным покалыванием в мышцы возвращалась накопившаяся усталость, на которую у графини не хватало ни времени, ни настроения. По́лно жаловаться и сетовать. Настал черёд действий.
* * *
Прежде чем наведаться к князю, графиня намеревалась больше разузнать о семье Измайловых, а также выяснить хоть что-то о синем камне. Сам яхонт не показался Марии выдающимся ювелирным творением: заурядная драгоценность в обрамлении листьев из золота. И всё же отчего-то он её беспокоил.
Разглядывая брички, кареты и коляски, что неровными рядами мостились у подъезда аукционного дома, графиня гадала, найдётся ли внутри хоть кто-либо, в достаточной мере сведущий в области драгоценных камней. Пускай и не затем она прибыла на аукцион, о котором случайно узнала из печатных объявлений, Мария была готова извлечь всё необходимое и даже сверх того.
Из-под зелёной вуали бархатной шляпки дымчатые очи с орлиной зоркостью выхватывали эмоции на лицах любителей сорить деньгами в погоне за вещицами, продаваемыми на торгах добровольно или в уплату долгов. В этом аукционном доме было несколько залов: в одном на стенах, полках и вешалках висели мягкие узорчатые ковры, а на столах стояли самовары; в другом Мария наткнулась на коллекции в виде горок с золотом, серебром и фарфором; имелся и зал с выставкой достойных масляных картин и статуэток в античном стиле. Её же интересовал последний – тот, где дорогую мебель, чудный рояль и прочие ценности продавал Родион Касьянович Глебов. Вот так напасть: племянник дорогой и любимой жены Измайлова вынужден заложить больше половины дома, чтобы расплатиться с неизвестными, в то время как сам князь, похоже, не спешил ему помогать.
Не исключено, что Родион, подобно её брату, не рассчитал силы в карточных играх и теперь подобным образом пытался вырваться из цепких лап безжалостных кредиторов. Тогда это бы во многом объяснило бездействие родственника.
Потенциальные покупатели прибывали. Ведущий в чёрном фраке, главная роль которого руководить процессом и сторговываться с желающими сбить цену, о чём-то переговаривался с юношей. Весь облик последнего, начиная с пушащихся в разные стороны волос коричневого цвета, болезненных теней под выпуклыми круглыми глазами и опущенных уголков губ и заканчивая сгорбленной спиной, нагонял тоску и вызывал жалость. Узкий длинный нос с небольшой горбинкой, очень схожей с горбинкой Лидии Семёновны, дал понять, что парень и есть князь Глебов.
Призрачных столкновений с княгиней Измайловой, как и слухов, не хватало, чтобы составить о ней мнение. Мария выяснила, что Родион и его мать – единственные родственники женщины, оставшиеся в городе. Но они не посещали балы или салоны по интересам, не ходили на оперы или балеты, ведя тихую жизнь затворников. Поэтому она здесь: на последнем ряду жёсткой деревянной скамьи, зажатая меж другими гостями, в ожидании возможности переговорить с юношей.
– Простите великодушно, но не имею ли я честь сидеть рядом с владелицей спиритического салона?
Графиня окинула взглядом склонившуюся к ней женщину. Это была полная дама лет сорока, в жёлтом платье и шляпке тон в тон к наряду, с правильными чертами лица и крайне хищным блеском в голубых глазах. Мария невыразительно кивнула, продолжив с интересом наблюдать за аукционом, который набирал оборот. Разгорячённые богатеи вовсю готовились повышать ставки и уводить понравившийся лот из-под носа других.
– Блеск! Невероятно! Поразительно! – восклицала женщина в перерывах между рукоплесканиями в ответ на вступительную речь ведущего. – Милостивая государыня, прошу, утолите моё любопытство.
– Боюсь, мы можем помешать мероприятию.
Все попытки отказаться были сметены невероятным напором незнакомки. На любой довод у женщины находилось два в противовес.
– Всего один вопросик.
– Хорошо, – сдалась Мария.
– Недавно мой сын вернулся со спиритического сеанса. Он рассказывал прелестные вещи! Как свечи гасли сами по себе, ну, или взять, к примеру, колокольчики. Они звенели без касаний медиума, а на вопросы участников раздавались стуки! Один означал «да», а два – «нет»!
О том, что ничего из сказанного не являлось вопросом, графиня промолчала. Сидящая же впереди дама предпочла не игнорировать излишнюю воодушевлённость её собеседницы и громко цокнула. Однако назойливую женщину, казалось, это совсем не беспокоило.
– Взгляните. – Она выставила не прикрытую перчаткой часть руки и потрясла ей перед лицом Ельской. – Всегда встают дыбом, когда заговариваю о призраках.
«Что бы с ней сталось, столкнись она с настоящим лицом к лицу? – размышляла Мария. – Мурашками сие событие точно бы не ограничилось».
Графиня ни в коем случае не осуждала подобную реакцию. Сознание она не теряла, но всякий раз пребывала в неопределённом состоянии. Несомненно, Марии было не по себе. Однако она чудом находила силы заговорить с духом. Возможно, именно поэтому они и появлялись перед ней?
Ей до сих пор было непросто свыкнуться с мыслями о том, что, в отличие от медиумов, использующих несложные трюки, она на самом деле способна выйти на контакт с душой умершего.
– О чём же вы хотели узнать?
– Ах, да-да. Скажите, а что это у вас в чумоданчике? – Женщина выразительно взглянула на небольшую поклажу, оставленную по левую сторону от ног графини.
– Ничего особенного. Несколько свечей, парочка костей да дождевая вода с кладбища.
Незнакомка удивлённо уставилась на предмет, желая прожечь в нём дыру и воочию убедиться в правдивости необычного заявления. Комичности ситуации добавляли и другие настороженные взгляды.
«Представления о медиумах ещё более сумасшедшие, чем я предполагала». – Разумеется, графиня не носила с собой ничего из упомянутого, и в действительности на дне кожаного чемоданчика лежала прохудившаяся пара ботинок. Мария планировала занести её обувщику, чтобы тот подлатал обувь.
– В-вот как. – Женщина взволнованно икнула и, ничего более не сказав, предпочла отвернуться.
«Так-то лучше». – Мария с довольным видом обратила внимание к Глебову. Как раз вовремя. Был объявлен небольшой перерыв. Высокая худощавая фигура почти скрылась в коридоре.
* * *
Графиня нашла юношу в переулке, в который можно было попасть с чёрного хода. Дома надёжно обступали закуток со всех сторон и скрывали его от шума дороги и прохожих, не мешая выпускать кольца дыма. Когда она окликнула Родиона, тот нервно выругался и, не желая быть пойманным за курением, заторопился потушить сигарету и избавиться от окурка.
– Не хотела прерывать вас, однако другой возможности переговорить может и не представиться.
Карие очи с недовольством прошлись по всему её облику, остановившись на сетчатой вуали, искажающей черты лица.
– С кем имею удовольствие общаться? – Грубое звучание голоса не спрятало нотки печали.
Графиня сняла шляпку, являя лик.
– Мария Фёдоровна Ельская, – она поместила ладошку к сердцу и коротко прижала подбородок к груди, – медиум, который занимается делом вашей тёти.
– Каким ещё делом? Она умерла от болезни. Хотя я бы не удивился, если этот дьявол её отравил.
Мария вскинула голову, напрягла слух, зрение и чутьё. Резкое предположение было насквозь пропитано желчью и вызывало сотню вопросов.
– Из ваших слов складывается впечатление, будто Андрей Яковлевич плохо относился к жене.
Нервный смешок. Шуршание пиджака. Скрежет спички о коробок. И шумный выдох. Похоже, юноша решил больше не скрывать свою тягу от неё. Оперевшись о потёртую серую стену и сделав глубокую затяжку, Родион хрипло произнёс:
– Сомневаюсь, что князь хоть к кому-либо относится хорошо. С радостью поболтал бы с вами ещё, но время поджимает. Сами понимаете.
Родион несколько раз поводил носком по недокуренной сигарете и направился к двери.
Графиня перегородила ему путь, и, когда их плечи почти соприкоснулись, он многозначительно кашлянул:
– Разрешите?
– На что вы брали займы?
На покатом лбу образовались две резкие складки. Юноша едва сдерживал злобу.
– Если не отойдёте, клянусь, что отодвину вас сам. Уверен, это не придётся вам по душе.
Марию впечатлила смелая бравада в ответ на неудобный вопрос. И всё же она ясно видела, что он не применил бы к ней силу. Родион прятал за дерзостью мрачное настроение, за которым могло стоять что угодно.
– Почему дядя не помог вам с долгами?