– Понимаю, да, – он взглянул на наручные часы. – Мне уже пора, опаздываю на работу. Еще увидимся, Ева.

Я быстро кивнула ему, а сама уже набирала номер Лео. Больше не хотелось действовать в одиночку. У меня есть поддержка, которой следовало пользоваться с самого начала.

За мной все еще сохранялся статус консультанта по этому делу. Так что, через час я без проблем попала в кабинет Леонида, который уже дал распоряжение по задержанию Даяны.

– Будешь присутствовать при допросе? – спросил меня Лео, когда нам сообщили, что задержанную уже везут к нам.

– Еще спрашиваешь. Конечно, буду.

– Мне приснилось то смс, в котором ты отказываешься от участия в расследовании?

– Нет, но у меня случилось видение, что это расследование развалится без моего участия.

Возможно, во мне говорили амбиции, но я уже не представляла этого дела без меня. Я стала его неотъемлемой частью, приросла к нему корнями каждой частички тела. Когда убийце в суде вынесут приговор, хочу быть там, зная, что в этом есть и моя заслуга.

– После допроса нужно будет забрать Анну из больницы. Лилия все еще без сознания. Ее родители приедут завтра днем и заберут внучку к себе.

– Я поеду с тобой за девочкой.

– Хорошо, – Лео улыбнулся и вернулся к заполнению каких-то бумаг.

Через двадцать минут ожидания раздался звонок. Кто-кто сообщил Лео о том, что Даяна уже находится в комнате для допросов.

– Что ж, нам пора. Готова? – следователь уже направлялся к двери, прижимая к груди несколько папок.

Я молча последовала за ним. Меня снова завели в ту комнату, где была возможность наблюдать за допросом через так называемое зеркало Гезелла. Яна выглядела спокойной, но задумчивой. Наверное, прокручивала в голове все возможные вопросы и ответы на них. Сомневаюсь, что она как-то причастна к смерти Липпа, но сам факт утаивания какого-то их общего секрета, вызывал во мне странную волну напряжения.

Когда Леонид появился в комнате, Даяна приподнялась, приветствуя его. После всех формальностей следователь приступил к сути допроса. Он включил ей предоставленную мной запись на нужном моменте. Она даже не дрогнула, выражение ее лица осталось прежним. В этот момент мне стало не по себе.

– Можете объяснить, о каком секрете говорил Святослав?

– У него спросите, – голос Яны звучал громко и уверенно.

– Мне бы хотелось услышать это от вас. Предположения Святослава мы всегда успеем узнать.

– Мне нечего вам ответить.

Она стояла на своем, даже не думая раскалываться. Похоже, существовала тайна, раскрытие которой куда страшнее, чем быть подозреваемой в убийстве.

Леонид задавал один вопрос за другим, но Яна продолжала молчать, лишь изредка отрицательно мотая головой.

– У вас с Филиппом был роман? – он наконец-то задал давно назревающий вопрос.

– Между мной и Филиппом никогда не было ничего, даже близко похожего, на роман. Существуют вещи, куда более внушительные и серьезные, чем легкомысленные интрижки.

Лео явно заинтригован, он ерзал на стуле и потирал ладони.

– Что же это за вещи, Даяна? О чем мы не знаем?

– Это секреты, которые люди уносят с собой в могилу, – ее голос предательски задрожал, а на глазах выступили слезы, но она все равно продолжала стоять на своем, даже и не думая раскрывать всю правду их отношений с Липпом.

– В случае Филиппа – в могилу, а в вашем случае – в тюрьму. Хотите пожертвовать свободой ради сохранения этой информации? Хотите встречаться с дочерью через решетку?

Это – грязный, некрасивый, запретный, до невозможности отвратительный ход, но другого выхода не оставалось. Лео пойдет на все уловки, чтобы выудить из нее все до последнего слова.

– У вас ничего нет для моего задержания.

– У нас есть мотив и свидетель, видевший вас с Филиппом вместе. Этого хватит, чтобы задержать вас на некоторое время. Оттолкнемся от предположения, что у вас был роман. Далее допросим вашего мужа. Вдруг он заметил что-то странное в вашем поведении? Возможно, мы сможем получить ордер на обыск вашего дома. Соответствующие специалисты поговорят с вашей дочерью, вдруг и она что-то знает? Мы протащим вас и вашу семью через уйму процедур. И все это из-за одной единственной тайны? Неужели оно того стоит?

Яна дрожала и задыхалась от слез, но продолжала мотать головой, не желая разговаривать.

– Как хотите, – Лео пожал плечами и вышел из комнаты, оставив ее одну в совершенно раздавленном состоянии.

Когда он появился на пороге комнаты, я бросилась на него с кулаками, готовая уничтожить его.

– Как можно быть таким жестоким?! – я замахнулась, пытаясь ударить его по лицу, но он схватил мою руку и прижал меня к себе.

– Успокойся. Это стандартное ведение допроса. Нужно же как-то раскалывать преступников. Думаешь, они приходят, садятся и все сразу выкладывают? Так бывает крайне редко. Чаще всего, приходится вытягивать из них каждое слово. Да, это бывают неприятные для них слова, но это срабатывает.

– У нее же случилась истерика! Посмотри на нее, – я пыталась вырваться, но он крепко держал меня, не давая даже шевельнуться.

– Дадим ей несколько минут. Возможно, она передумает. Сомневаюсь, что это как-то связано с убийством Филиппа, но это может быть что-то не менее серьезное.

– И что же это?

Почувствовав, что я успокоилась, он расслабился и выпустил меня из захвата.

– Не стоит кидаться на сотрудника полиции при исполнении. Последствия будут не самыми веселыми.

– Извини, я не привыкла к такому. Буду держать себя в руках, обещаю.

Мне стало стыдно за столь бурную реакцию, но в голове не укладывалось, что такой стиль общения является нормой. Яна не заслуживала такого обращения. Она не какой-то террорист или серийный убийца. У нее есть тайна, но разве она могла сделать нечто такое, чтобы все это вдруг стало справедливым по отношению к ней?

– Пора возвращаться. Думаю, она все обдумала, – Лео вышел, снова оставив меня наедине с мыслями.

Когда он появился в поле зрения Яны, она резко вскочила со стула.

– Делайте, что считаете нужным, но я не стану говорить.

Мне показалось, что я услышала, как тяжело вздохнул Леонид, явно расстроенный тем, что его тактика не сработала. Видимо, ничего из того, что ждало теперь Даяну, не могло сравниться с тем, что будет в ее жизни, если раскрыть их страшный секрет.

Помимо лечения в одном медицинском центре, их связывала лишь одна вещь – пожар в родительском доме Яны. Не знаю как, но я понимала, что дело именно в нем. И, если мы хотели узнать их с Липпом тайну, нужно вернуться в прошлое. В ту ночь, когда сгорел тот дом.

Спичечный коробок

Спичечный коробок

Я не сказала Лео о своих подозрениях, но он сам обо всем догадался. Стоило мне лишь спросить у него, чем закончилось следствие по поджогу дома, в котором жила семья Даяны, как он все понял.

– Мы поднимем нужные файлы и поговорим с нужными людьми, – он выглядел слишком задумчивым.

– Что-то не так?

– Боюсь, мы можем вскрыть нечто нехорошее. Отчего станет только хуже.

– Главное, что это поможет расследованию, разве нет?

– Поможет ли? – Леонид с явным сомнением посмотрел мне в глаза.

Полиция не могла игнорировать тот факт, что у Яны мог быть мотив, чтобы избавиться от Филиппа. Если он узнал ее тайну, которую она до сих пор так яростно оберегает, это могло стоить ему жизни. Существовала высокая вероятность того, что раскрытие этого секрета разрушит многие жизни. И в этом есть моя прямая вина. Если бы я не начала слушать те записи, то никогда бы не узнала об этом. Понятия не имею, как буду жить, когда все закончится, зная, что уничтожила хороших людей.

– Нам пора выезжать за Анной, если ты не передумала, конечно, – раздался голос Лео.

– Да-да, конечно, едем.

И с чего только я решила, что девочка будет мне рада? Наверняка, мое лицо напомнит ей о том, что случилось с ее мамой. Уже на подъезде к больнице, я вцепилась в ручку двери, боясь навредить этому, и без того натерпевшемуся, ребенку. Кем я вообще себя возомнила? Вмешиваюсь в чужие жизни, будто это какая-то ерунда. Нельзя наследить на чьем-то белоснежном ковре и сделать вид, что это – не ты. Чувствую, мне придется еще очень долго расплачиваться за собственные опрометчивые действия.

Нас с Лео провели в комнату, где Анна ждала нас вместе со специалистом, который работал с ней в последние сутки. Нас заверили, что девочке стало намного лучше. Она недавно проснулась и пока мало, что понимала. Ей объяснили, что пришли хорошие люди, которые присмотрят за ней до того момента, пока не приедут ее бабушка с дедушкой. Девочка не улыбнулась, но и не испугалась при виде нас с Леонидом. Для трехлетнего ребенка у нее довольно осмысленный взгляд. Я знала, что она умеет говорить целыми предложениями, но пока что она молчала. Мы стояли у порога в ожидании, когда Анна сделает шаги в нашу сторону. Она продолжала настороженно осматривать нас. Лео улыбался ей, но не слишком широко. Он, видимо, хотел показать, что рад ее видеть, но ему жаль, что при таких обстоятельствах. Вряд ли девочка могла оценить его тактичность, но искренность и добрый взгляд следователя явно ее подкупили: она сделала несколько несмелых шагов в его сторону. В конце концов, Анна оказалась подхваченной Леонидом на руки. Я стояла рядом и не решалась заговорить с ней. Девочка оказалась куда более смелая: она первая протянула мне тоненькую ручку в знак приветствия.