– Где твой напарник, Эрик?

– Едет из Финикса, сэр.

Тернер навалился худощавым телом на край стола и уставился на агента Рамоса немигающим взглядом, за который получил прозвище Лед среди курсантов-новичков Куантико. Оно было производным от предыдущего прозвища – Железный Занавес, ЖЗ [67].

– Ладно. Введи меня в курс дела о расчлененке у трассы. С самого начала.

Эрик откинулся на спинку кресла, собрался с мыслями и изложил ключевые моменты расследования вплоть до замороженного тела женщины, найденного внутри подозрительного фургона.

Тернер сверился со своим листком:

– Это пропавшая без вести Кейтрин Олстон из Калифорнии.

– Да, сэр. На допросе подозреваемый признался в непредумышленном убийстве Олстон в девяносто девятом и заявил, что хранил ее тело у себя в морозильной камере. Сначала в Калифорнии, потом в Аризоне. Он собирался уехать с ее телом в фургоне, который недавно приобрел у другого человека. Этот человек, как мы подозреваем, потерял фрагменты тел на трассе из-за аварии.

– Имя подозреваемого знаете?

– Только его ник в интернете: Турист.

– Что еще?

– У нас есть описание внешности: белый, голубоглазый блондин, рост примерно шесть футов четыре дюйма, чисто выбрит…

– Это описание подтверждает или опровергает вашу теорию, что именно Турист находился за рулем фургона, когда попал в аварию?

Эрик сделал паузу и задумался. Слово «теория» в устах Тернера прозвучало тревожным звоночком.

– Оно соответствует показаниям двух свидетелей, которые общались с водителем фургона после аварии.

– И как – полностью соответствует?

– Не полностью, но отличаются только те приметы, которые легко изменить.

– Цвет волос, глаз?

– Цвет волос совпадает. Насчет бороды описания разнятся.

– Значит, вы установили расу, рост и цвет глаз.

– Цвет глаз под вопросом, потому что некоторые видели его в солнцезащитных очках.

Тернер кивнул и снова сверился с листком:

– В последнем рапорте вы указали, что возникла задержка с установлением личности предыдущего владельца фургона, найденного в Аризоне, из-за поврежденного идентификационного номера?

– Именно так, сэр.

– И что говорит криминалистическая лаборатория? Когда можно узнать идентификационный номер на раме?

Эрик развел руками.

– Жду от них звонка.

Тернер снова окинул его пристальным взглядом.

– Значит, у вас нет никаких зацепок насчет имени подозреваемого?

– Пока нет, но я поручил айтишникам выяснить, кто зарегистрирован в интернете под ником Турист.

– Ладно, но если вы понятия не имеете, кто этот парень, то зачем объявили в розыск машину, где он якобы за рулем, с указанием марки, модели и номера? И разослали ориентировку всем копам Джорджии?

Эрик приоткрыл рот – и тут же захлопнул. Он чувствовал себя словно в первый день учебы в Куантико. Как будто Тернер перед всем классом задал ему вопрос, на который агент Рамос не знает ответа и к тому же не открывал задание на лето.

Эрик лихорадочно соображал. Он ничего не рассылал копам Джорджии, и, насколько он знал, Скотт тоже. Если же напарник все-таки объявил машину в розыск, не сказав Эрику, Тернер не обрадуется. Более того, если ориентировка разослана специально для полиции Джорджии, то как Тернер узнал об этом в Лос-Анджелесе?

Эрик решил подстраховаться:

– Кто бы ни находился за рулем, нужно найти его как можно быстрее. Это часть расследования смерти Кейтрин Олстон.

По сути, Эрик уклонился от ответа и знал, что Тернер это понял. И испытал глубокое облегчение, когда начальник медленно кивнул. Но когда Тернер ослабил галстук, непроизвольно стиснув костлявые пальцы, то Эрик понял, что все еще у него на крючке.

– Я знал, что ты скажешь что-то подобное. Потому что сейчас разговаривал со спецагентом по надзору Фрэнксом. Он недоволен.

«Я проработал под началом Фрэнкса три года, и этот человек никогда не был доволен», – хотел ответить Эрик, но прикусил язык.

– А теперь я тоже недоволен, потому что это уже второй звонок от него с тех пор, как вас с Хьюстоном перевели сюда.

– Сэр…

– Ты знаком с этими обвинениями, Эрик? – Тернер расправил свой листок и откашлялся. – Непосредственно Фрэнксу была подана анонимная жалоба относительно поведения спецагента Хьюстона во время расследования пропажи проституток в Атланте. Заявитель утверждал, что Хьюстон «дружил» с этими проститутками в рабочее время в служебном автомобиле.

– Это всё Фрэнкс…

Тернер оборвал его одним взглядом.

– Нет. Фрэнкс как раз защищал Хьюстона и не сообщил об этом в УПО.

Эрик поморщился про себя при упоминании об Управлении профессиональной ответственности ФБР. Его мысли метались: он то представлял себе сотрудников управления, то прокручивал в голове варианты, кто же мог заявить на Скотта.

Тернер продолжал:

– Фрэнкс заинтересовался и нашел доказательства, что Хьюстон подвозил проституток в служебном автомобиле, что, как тебе известно, против правил. Покупал им еду и напитки. Общался с ними наедине в нерабочее время. Фрэнкс выяснил, что, несмотря на всю заботу спецагента Хьюстона об этих проститутках, по иронии судьбы, двое из них позже пропали без вести.

Эрик недоверчиво покачал головой. Но он уже знал по опыту: начальство лучше не перебивать.

– В общем, по мнению Фрэнкса, вы с Хьюстоном так и не раскрыли это дело, потому что выдвинули ошибочную версию о похитителе-маньяке-одиночке. Когда вас перевели сюда, Фрэнкс охарактеризовал вас обоих как «одержимых». Я ответил ему, что в моих правилах давать опытным агентам свободу действий. Но как только он услышал, что вы объявили в розыск этот автомобиль, то сразу позвонил мне узнать, чем вы сейчас занимаетесь. Я обрисовал ему ситуацию в общих чертах, но он недвусмысленно заявил, что вы с Хьюстоном придерживаетесь тупиковой версии и теперь на нас повиснет нераскрытое дело, которое отнимет ценные ресурсы и человеко-часы. Он посоветовал мне как можно скорее взять все под контроль.

Тернер резко провел пальцами по едва заметной щетине на подбородке и выпятил нижнюю челюсть, словно желая ее растянуть.

– Теперь я могу сам сделать выводы о тебе и Хьюстоне. Но осталось еще кое-что, что необходимо прояснить…

Эрик собрался с духом.

– О чем, черт возьми, вы думали, когда допустили на место преступления у шоссе двух гражданских лиц?

* * *

Джейн были знакомы эти симптомы. Пока она спала как младенец на пассажирском сиденье, Скотт за рулем не сомкнул глаз. Нет, он не заболел. На него нахлынули кошмары из прошлого. Может быть, из-за дела Олстон, а может, это дело вызвало другие воспоминания. Но Джейн знала, что должна вытащить Скотта из машины. Долгие поездки в одиночестве или, как сейчас, в тишине приводят к нервным срывам. Стили как-то назвала это «законом Джейн». Да, Стили предвидела будущее еще на парковке в Финиксе, когда Джейн решила, что Скотт просто очень устал. Нужно вытащить его из машины.

Она снова произнесла его имя, и Скотт повернул голову, но по-прежнему смотрел куда-то вперед, сквозь лобовое стекло. Ее потрясло беззащитное выражение его лица и красные уголки глаз, контрастирующие с побелевшими губами. Джейн потянула Скотта за руки, заставляя выбраться наружу, и он сполз с водительского сиденья. Когда его ноги ступили на землю, Хьюстон отшатнулся и, бормоча «господи», быстро зашагал прочь по обочине, взметая песок. Джейн отпустила его. Наконец он остановился. Она смотрела ему вслед. Скотт ослабил галстук, положил руки на затылок и посмотрел в темнеющее небо. Через минуту Джейн подошла и остановилась у него за спиной – так близко, чтобы он понял: она здесь.

Он повернул голову, глядя на Джейн краем глаза.

– И как же вы, ребята, справляетесь? – Его голос прозвучал сдавленно, устало.

– Справляемся с чем?

Скотт отвернулся, взъерошив волосы.

– Должен признаться, встреча с Олстонами едва не доконала меня. – Он помолчал. – Я все время представлял их дочь в холодильнике, в морге. И ее зубы. Я никогда не видел таких идеальных зубов. Она мертва, а зубы совсем как у живой… Ради всего святого! – Он опустил руки и скрестил их на груди.

Когда Джейн потянулась, чтобы дотронуться до него, Скотт прошептал:

– Я сейчас не в себе.

Потрясенная, она отдернула руку и посмотрела ему в затылок. Он правда это сказал? Он чувствует то же, что и она? Джейн поняла, что он имел в виду. Мертвые остаются мертвыми, несмотря на все ваши старания. Несмотря на все расследования и раскрытия, возмещение ущерба и привлечение к ответственности мертвые мертвы и их не воскресить. Джейн это понимала.

– Я никогда так не радовался раскрытию дела. И никогда потом не чувствовал себя так… ужасно. – Голова Скотта поникла, плечи затряслись.

Джейн потянулась к нему, повернула к себе его голову и прижала к груди, чувствуя на блузке его влажное горячее дыхание. Она машинально поглаживала его по спине, и слова сами рвались наружу:

– Я знаю, знаю…

Она повторяла это снова и снова, уткнувшись в его волосы, и слова превращались в звуки поцелуев. Джейн прикасалась губами к его уху, лбу, влажной щеке. А потом его руки обвились вокруг Джейн, и Скотт обнял ее еще крепче, найдя ее губы своими губами.

21

Честертонские полицейские Кобб и Хейден с первого взгляда поняли, что человек на носилках не «один из них», как утверждал охранник, который несколько минут назад позвонил в участок, отчаянно вопя в трубку:

– Офицер ранен! Офицер ранен!