Агент Хьюстон положил телефон на прикроватную тумбочку и лег навзничь, глубоко и медленно вдыхая и выдыхая, в надежде поспать еще несколько часов.

День одиннадцатый Пятница

День одиннадцатый

Пятница

33

Скотт заехал на больничную парковку в 11:30 утра. Он закончил составлять список дел на утро и направился в соседнюю с Кингом палату, где Эрик установил оборудование, чтобы Скотт слышал допрос. Но агент Хьюстон сделал крюк, чтобы увидеть Джейн. Зашел в ее палату и чуть не врезался в тележку с чистящими средствами. Кровать оказалась пуста, постельное белье исчезло. Он вернулся на медицинский пост, мимо которого проходил минуту назад, проигнорировав вопрос медсестер, не нужна ли ему помощь, и обратился к одной из них:

– Я ищу Джейн Холл. Она лежала в восемьсот тринадцатой палате, поступила вчера.

Медсестра сверилась с листом, приклеенным скотчем к стене:

– Восемьсот тринадцатую выписали.

– Когда?

Медсестра снова посмотрела на листок:

– Сегодня утром в девять тридцать.

– Но я… Кто разрешил?

– Доктор Рид, лечащий врач. А в чем дело?

Скотт напомнил себе, что за дурные вести нельзя убивать гонца, поэтому только покачал головой и направился в палату Стили. Там тоже было пусто. Он вернулся к лифту, поднялся на охраняемый этаж, где лежал Кинг, и показал агентский значок полицейскому в коридоре. Тот направил его в комнату с прослушивающим оборудованием.

Скотт нашел Марка за столом, в наушниках, подключенных к звуковоспроизводящему устройству. Марк протянул ему вторую гарнитуру. Скотт покачал головой, давая понять, что хочет поговорить. Марк снял один наушник.

– Ты не слишком много пропустил.

Скотт отмахнулся.

– Где Джейн и Стили?

Марк взглянул на часы.

– Наверное, проходят контроль в аэропорту.

Скотт перевернул указательный палец, словно перематывая пленку назад.

Марк понял намек.

– Врач их выписал, и у них не было причин – или желания – оставаться здесь, особенно учитывая, что Кинг лежит наверху. Картер организовал билеты и отвез их в аэропорт. Он проводит их на посадку.

Скотт проглотил ругательство. Марк водрузил наушник на место и махнул Скотту.

– Давай.

Скотт надел наушники и сел. Он не узнал голос. Значит, говорил Кинг.

Кинг: Тогда мне не нужна была полицейская форма. И я ездил на фургоне.

Эрик: Как тебе удавалось уговорить их пойти с тобой?

Кинг: Это квартал красных фонарей. Как, по-твоему, я это делал?

Эрик: Ты был клиентом?

Кинг: Я не был клиентом. Я выдавал себя за него. Две разные вещи.

Эрик: Итак, ты предлагал женщинам сесть в фургон. А потом?

Кинг: Да им не нужно было предлагать! Они сами предлагали. Или ты не бывал в таких местах, спецагент Рамос? Тогда спроси у Хьюстона: они сами рвались внутрь. Правда, леди?

Энджи: Я спецагент Никс, мистер Кинг. Ответьте на вопрос.

Скотт снял наушники. Он не мог сосредоточиться, но знал, как это сделать. Он предупредил Марка, что вернется через несколько минут, и отправился искать почтовое отделение при больнице.

Когда Скотт вернулся и возобновил прослушивание, допрос продолжался.

Эрик: Двор и гараж. Почему ты хранил улики там?

Кинг: Первое правило, которому в Бюро учат нас, криминалистов, и которому никогда не учат обычных агентов: каждый контакт оставляет след. Так что мне пришлось держать этих сучек под пятой. Буквально – у себя под ногами. Ха!

Эрик: Зачем ты расчленял тела?

Кинг: Не хватало места. Расчлененку проще перевозить. Ты когда-нибудь перетаскивал труп с места на место? Он тяжелый. Из-за воды, или костей, или того и другого.

Эрик: Но ты не просто расчленял. Это ювелирная работа.

Кинг: Я польщен, что ты заметил. Да, это было сделано напоказ. Я действовал очень аккуратно.

Эрик: Напоказ?

Кинг: Я разбросал их по всей стране в качестве длинного любовного послания спецврагу Хьюстону.

Эрик: Ты о тех, кого разбросал в Лос-Анджелесе?

Кинг: [Смех] Э-э, нет, спецагент Рамос… Он немного туповат, правда, леди? Давайте не будем обращать на него внимания. Если вам повезет, леди, то вы найдете фрагменты везде – отсюда до самой Калифорнии.

Энджи: Тех людей, которых вы убили в других штатах?

Кинг: Нет, не тех. Это части тел все тех же проституток, которых я подбирал на прекрасных бульварах Атланты. Я выбрасывал их вдоль шоссе между штатами.

Энджи: Зачем?

Кинг: Наконец настал тот славный день, когда спецвраг Хьюстон публично выступил с заявлением, что по Атланте разгуливает серийный убийца, и дал почти верное описание моего фургона. Я припоминаю, что ты был с ним, Рамос, но держался в тени, как положено настоящему второстепенному дружочку, каким ты и являешься. И это стало для меня сигналом – обставить все так, будто эти шлюхи убиты в другом месте. Я заморозил некоторые части тел только затем, чтобы спрятать их в разных местах, где они разморозятся и будут выглядеть для копов свеженькими. Как будто это разные дальнобойщики проезжали через Атланту, подбирали проституток, подвозили и убивали по дороге. Чтобы Хьюстон пошел по этому следу, а я водил его за нос. Это означало бы конец версии о серийном убийце, мой фургон оставили бы в покое, а карьере Хьюстона тоже пришел бы конец.

Энджи: Нам пока не поступала информация о фрагментах за пределами Атланты, кроме тех, что в Лос-Анджелесе.

Кинг: Ну да, копы такие тупые… Пока не найдут вещдок, не почешут свои задницы. Со временем это сработало бы.

Энджи: Мистер Кинг, если вы собираетесь заключить сделку со следствием, то должны сообщить местонахождение тел этих женщин.

Кинг: Да ну, правда? Слушай, не рассказывай мне, как это делается. Я сам расскажу тебе. [Неразборчивое бормотание] Сучка.

Эрик: Следи за языком, Кинг. Агент Никс права. Они не пойдут на сделку, пока ты не сообщишь нам местоположение.