«Так, значит, Рёко имеет некоторые знания о приготовлении лекарств? Возможно, даже из дурмана…»

Мои раздумья были прерваны неожиданным признанием Рёко:

– Я всегда хотела изучать классическую литературу… Лишь когда читала средневековые произведения, я могла отвлечься от реальности.

Она бросила взгляд на книжный стеллаж рядом с ее кроватью. За стеклянными дверцами этого маленького стеллажа действительно виднелся ряд подобного рода книг. И это были не те тексты, которые мог бы для развлечения или отдыха читать непрофессионал. Знаменитые «Удзи сюи моногатари», или «Рассказы, собранные в Удзи», написанные в эпоху Камакура[115], древнейший сборник буддийских рассказов «Нихон рёики», или «Японские легенды о чудесах», а также составленное в эпоху Хэйан «Кондзяку моногатари-сю», или «Собрание стародавних повестей»… эти названия мне еще были известны, но остальные я не смог бы прочесть без помощи Кёгокудо, такими сложными иероглифами они были написаны, – и уж тем более не представлял, в какое время они были созданы и каково было их содержание.

– Но, размышляя об этом теперь, я понимаю, что это было всего лишь бегством от действительности. Можно подумать, что мир, в котором хозяйничали и всячески вредили людям мстительные духи умерших – онрё и демоны – они, очаровывал потому, что меня влекла к нему моя собственная про́клятая наследственной одержимостью кровь. Единственным человеком, который спасал меня в то время, была моя младшая сестра…

«Младшая сестра. Кёко Куондзи».

Хрупкая шея Рёко повернулась, и она посмотрела на стену.

– Младшая сестра была жизнерадостной и пользовалась популярностью, она всегда блистала. Прикованная к кровати, я слушала рассказы сестры про школу, про то, как она ходила в гости к друзьям, про их развлечения, и радовалась. Я гордилась ею – она всегда была полна энергии. Наши родители, видя это, начали возлагать надежды на будущность семьи Куондзи на младшую сестру, а не на меня – слабую и болезненную старшую. Нам казалось, что младшая сестра обязательно станет той, кто прервет нашу зловещую и отвратительную карму. Что же касается меня, то я чувствовала, будто с моих плеч сняли возложенный на меня тяжелый крест и что я должна принять это с благодарностью.

Сказав так, Рёко тихо высвободила ноги из-под шерстяного одеяла, села на краю кровати и закрыла лицо ладонями.

– Однако результатом всего этого стала нынешняя трагическая ситуация. Я больше не могу смотреть на то, как моя младшая сестра слабеет, становится изможденной и безобразной. Если это по вине проклятия, довлеющего над семьей Куондзи, то разве состояние моей младшей сестры – это не то, что на самом деле должно происходить со мной? Это проклятие. И я, и моя младшая сестра, и весь род Куондзи – все мы прокляты. Этому нет иного объяснения… я…