На полу перед алтарем, освещенный мерцающим светом масляных ламп, лежал на боку настоятель храма, подперев голову рукой.

– Эй! Кёгокудо! Это я, Сэкигути! – крикнул я и дважды с силой ударил в дверь.

Кёгокудо обернулся с таким лицом, будто я отвлек его от важного дела, и, даже не вставая, произнес:

– Глупец. Тебе известно, сколько сейчас времени? И к тому же понимаешь ли ты, где находишься? Ты являешь в столь нелепый час в священный молельный зал синтоистского храма, окруженного священным лесом, населенным охраняющими божествами, где следует соблюдать тишину, и вдобавок ко всему ты, даже не сняв грязной обуви, орешь во всю мочь своих легких и колотишь кулаками в храмовые двери… Я не могу удержаться от мысли, что подобное может вытворять только сумасшедший.

– Что ты… да разве ты сам не ведешь себя непочтительно и нескромно? Разве то, чем ты занимаешься, – не богохульство? В каком это мире принято, чтобы настоятель храма лежал развалясь на полу перед алтарем? Если кого и постигнет кара высших сил, то это тебя самого!

– Глупости. Вера заключается не в стиле. Для меня подобная поза более чем убедительно выражает мою набожность и благочестие. Можно медитировать, сидя со скрещенными ногами в позе сэйдза[118], имея в глубине души непочтительные мысли, – это будет кощунством и богохульством; и, напротив, можно стоять вверх ногами в одной только набедренной повязке фундоси – если при этом в сердце есть вера, то это и будет самым правильным способом служения. Прежде всего формальности и стиль имеют значение лишь в тех случаях, когда они являются строго оговоренными и общепринятыми. Взять хотя бы практику касивадэ – синтоистских ритуальных хлопков в ладоши, которые совершаются для того, чтобы привлечь внимание ками-сама. В обычном храме принято хлопать в ладоши один или два раза, и если ты хлопнешь в ладоши четырежды, то тебя сочтут дураком. Однако в храме Идзумо-тайся, который называют «Великой святыней Идзумо», где почитают изначального божественного правителя Японии – Окунинуси, а также в святилище Уса-дзингу, посвященном богу войны Хатиману, хлопать в ладоши четыре раза не только позволено, но и является само собой разумеющимся[119]. Но при том, что касивадэ, без сомнения, является выражением почтения, – если хлопнуть в ладоши перед буддийским алтарем, то, пожалуй, заслужишь этим неодобрительные взгляды. Так что мое поведение здесь совершенно прилично.

– К сожалению, у меня нет свободного времени, чтобы выслушивать твои софизмы, – угрожающе прошипел я. Ящик для сбора пожертвований упирался мне в спину; со стороны, должно быть, выглядело так, будто я разговариваю непосредственно с самим храмом. – У меня к тебе просьба. Впусти меня.