— Мы продолжим сейчас, — огрызнулась она.

Я знала, что она злится не на меня. Она злится на болезнь. Я подошла к тележке с напитками и налила ей воды. Мисс Пентикост кивнула, взяла стакан и сделала большой глоток. А потом закашлялась. Я протянула ей носовой платок.

— Прости, Уилл.

— Ничего страшного. Не торопитесь.

Она еще раз глотнула воды, уже медленнее. После чего продолжила:

— Вечером накануне смерти Джонатан связался со мной и дал понять, что обнаружил что-то. Или кого-то. Я попросила его… сказать. Он отказался. Заявил, что это… стоит больше той суммы, которую я заплатила. Назначил встречу… на следующий вечер. В публичном месте… В парке. Он был встревожен… Я согласилась. Собиралась… принести остальные деньги. В тот вечер… его убили.

Именно этого я и ожидала. И я была права, мне это не понравилось. Человека с информацией о серии преступлений убрали меньше чем за сутки до того, как он собирался ею поделиться?

— Что вы хотите сказать? — спросила я. — Что Макклоски этого не делал?

— О, я совершенно уверена, что это сделал именно он. Вы помните последние слова Макклоски?

Я покопалась в воспоминаниях.

— Насколько я помню, «семь бед — один ответ», что-то в этом роде. А фразу до того я не разобрала. Была слишком занята, готовясь метнуть нож ему в спину. Но помню, как вы встрепенулись, это услышав.

— Его слова меня очень заинтересовали. Он сказал: «Она говорила, что на меня не подумают».

Я переварила эти слова.

— Предполагаю, что «она» относилось не к его дорогой покойной мамочке.

— Мистер Макклоски не выглядел человеком, часто вспоминающим о матери.

— Ладно, сдаюсь, — сказала я. — И о ком же он говорил?

— Именно об этом я и спросила мистера Макклоски, — напомнила она. — К сожалению, он уже не мог ответить.

Я хотела язвительно извиниться за то, что спасла ей жизнь, но прежде чем успела отпустить шуточку, она бросила на стол клочок бумаги.

— Вот что я достала из часов Джонатана. Из тайника, о котором мало кто подозревал, — сказала она. — Именно это он собирался отдать мне.

На листке было написано плотным элегантным почерком: «Ариэль Белестрад».

Мисс Пентикост откинулась в кресле, словно признание лишило ее последних сил. Я подобрала листок и рассмотрела его, мысленно составляя вопросы.

Я страшилась того, что еще могу ненароком узнать о том случае, который свел нас с мисс Пентикост на одной орбите.

Я знала, полиция не сомневается в том, что Джонатана Маркела убил Макклоски. Начав копаться в жизни Макклоски, копы обнаружили, что он в ответе еще за десяток нераскрытых ограблений. В некоторых из них жертва была убита.

— Есть какая-нибудь связь между Белестрад и Макклоски? — спросила я.

Она покачала головой.

— Я не сумела ее обнаружить.

— А прежде Белестрад попадала в ваше поле зрения?

— Нет. Я никогда о ней не слышала.

— А что насчет тех, других, преступлений? — поинтересовалась я. — Белестрад как-то в них фигурировала?

— Ни в одном.

— Она что-нибудь выиграла от этих смертей?

— Ничего, насколько мне известно, — ответила мисс Пентикост. — Я не выяснила, каким образом она могла получить выгоду от этих преступлений, прямо или косвенно.

Она выгнула спину, пытаясь устроиться поудобнее. Я видела, что она страдает — отчасти физически, но отчасти морально — из-за того, что уперлась в тупик.

— Как насчет мести? — предположила я. — Может, эти люди были клиентами ее матери и плохо с ней обращались?

— Теперь, когда я больше знаю о прошлом мисс Белестрад, если, конечно, она говорила правду, надо об этом подумать. Хотя для таких сложных преступлений месть как мотив выглядит слишком… грубо.

Я вспомнила собственную мать и как обращались с ней. Будь у меня возможность, я бы хотела немного поквитаться.

Иногда в конце концов остаются самые примитивные мотивы, подумала я.

А вслух сказала:

— Но зачем она пришла сюда? Она затеяла с нами игру?

— Определенно, — сказала мисс Пентикост, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. — Она знала, что мы вскоре к ней явимся. И решила, что лучше это произойдет на ее условиях.

Я немного об этом поразмыслила. Не то чтобы я рассчитывала найти ответ, который мисс Пентикост еще не успела отбросить. Но все же кое-что пришло мне в голову.

— А если Маркел ошибся? — предположила я.

— Его репутация… строилась на точности, — ответила она, по-прежнему с закрытыми глазами.

— Ладно, а если он намеренно соврал?

— О чем это вы?

Она приоткрыла один глаз.

— Вы говорили, что он требовал еще денег. И что купался в шампанском, не имея ни шиша на банковском счете. Может, он просто оказался на мели и решил кинуть вам хоть какое-то имя.

Она снова открыла глаза, и на лице моего босса отразилась целая гамма эмоций.

— Джонатан… не стал бы… этого делать. Он не был… порядочным человеком… но зарабатывал… благодаря своей репутации, — выдохнула она. — Я верила ему… как… верю вам.

— Ладно, — сказала я. — Если вы ему доверяли, значит, он того заслуживал.

Я не отбросила эту мысль, но отложила в дальний угол, чтобы рассмотреть позже. Не то чтобы я считала, будто мисс Пентикост плохо разбирается в людях. В конце концов, она ведь наняла меня. Просто у меня было чувство, подкрепленное ее реакцией, что ее отношения с этим типом выходили за рамки профессиональных.

За несколько лет нашего знакомства мисс Пентикост никогда не выказывала к кому-либо романтического интереса, ни к мужчине, ни к женщине. Конечно, большинство людей, с которыми она встречалась, были преступниками, жертвами или копами. При таком образе жизни трудно рассчитывать на свидания.

Но это не значит, что я по глупости решила, будто она не способна на такого рода чувства. Время от времени она давала мне советы, которых не найдешь в женских журналах, а значит, у нее определенно был опыт романтических отношений.

Я гадала, не был ли Маркел частью этого опыта. Конечно, он не был «порядочным человеком». Но при этом был привлекательным светским львом с проницательным умом и легко пересекал социальные границы. Не напоминает ли это кое-кого?

Мисс Пентикост снова закрыла глаза, ее дыхание замедлилось. Вскоре она начала слегка посапывать. Я на цыпочках выскользнула из кабинета и пошла на кухню, велела миссис Кэмпбелл внести кое-какие изменения в меню ужина, а потом вернулась и мягко потрясла мисс Пентикост за плечо.

Знаменитая сыщица всхрапнула и проснулась.

— Так, — сказала я. — Вы идете в постель.

— Все прекрасно, — сонно ответила она. — Скоро будет ужин.

— Ужин будет позже. Миссис Кэмпбелл порежет жареную курицу в сэндвичи. Я принесу вам парочку.

Она не стала спорить. И я поняла, насколько она устала. Я помогла ей подняться с кресла и проводила наверх. У двери спальни вручила ей трость.

— Помочь вам лечь?

— Я не инвалид, — прорычала она и судорожно вздохнула. — Все хорошо, Уилл. Спасибо. Если я буду спать, когда придешь, оставь ужин у двери.

— Слушаюсь, босс.

Я оставила ее в одиночестве и спустилась к своему столу в кабинете. Наверху раздались шаги — мисс Пентикост прошла через спальню к ванной и обратно к кровати. Я прислушивалась, пока не заскрипели пружины.

Я посидела так некоторое время, размышляя о Белестрад, Маркеле и клане Коллинзов. Просто перемешивала фрагменты головоломки. Но не только не сумела сложить их в нужном порядке, но даже не представила картину целиком.

Я также задумалась над тем, что сказала мисс Пентикост.

«Я не инвалид».

И я подумала о слове, которое она собиралась сказать дальше. Хотя она его и не произнесла, слово повисло в воздухе. Молчаливо и жутко.

«Пока».

Глава 14

Глава 14

На следующий день, в пятницу, я собиралась целый день разговаривать с сотрудниками «Сталелитейной компании Коллинза». Лейзенби так и не ответил, что накопали его люди, и мне пришлось начать с чистого листа.

Я встала до рассвета, но миссис Кэмпбелл все равно уже была на кухне, когда я вошла.

— Хорошо выглядишь, — сказала она, увидев меня. — Прямо как секретарша.

— А это мысль, — сказала я, сбросив на стул свою шерстяную кофту, и разгладила узкую юбку, чтобы сесть за кухонный стол. — Надеюсь, все эти начальники, которых я собираюсь допросить, станут менее осторожными, если я буду выглядеть как секретарша, а не как…

— Как человек с пистолетом в кармане? — подсказала экономка.

— Именно.

Я заткнула салфетку за воротник и принялась за яичницу и тосты с чеддером. Мне хотелось сохранить блузку белоснежной хотя бы до обеда.

Перед уходом я попросила миссис Кэмпбелл в обеденное время заглянуть к мисс Пентикост и узнать, как она спала и поела ли.

Была ли в этом необходимость? Нет. Но когда мы работаем над делом, я иногда играю роль мамочки, и мисс Пентикост мне это позволяет.

Я выехала из Бруклина, как раз когда всходило солнце, и поехала в сторону Джерси-Сити вместе с остальными спешащими на работу людьми. По указателям я добралась до обширной индустриальной зоны на берегах Гудзона. Назвать это предприятие фабрикой было явным преуменьшением. Вероятно, началось все с одного здания, но с годами оно расползлось, словно грибок из бетона и стали, и превратилось в целый комплекс на берегу реки.

В его центре находились офисы руководства — в пятиэтажном кирпичном здании, на которое архитектору явно не хватило фантазии. У двери меня поприветствовал Харрисон Уоллес. Трудно сказать, предназначалась ли его кислая мина персонально мне, кому-то еще, или это было его обычное выражение лица.