Глава 15

Глава 15

Я провела в переговорной еще несколько часов, а ровно в три тридцать появился Уоллес и проводил меня в главное здание фабрики. Мне вручили каску и провели в цех.

Такой резкий контраст с тихими, почти стерильными офисами. Здесь воняло химикатами и обугленным металлом. Стояла кошмарная жара, с меня тут же градом начал литься пот. Уоллеса температура как будто не затронула, он даже поежился, словно его персонально обдувал арктический ветер.

Грохотали механизмы, переворачивая, расплющивая и складывая груды стали, превращая их в более аккуратные груды стали. В основном этот металл превратится в корпуса для бомб, которые затем сбросят, взорвут, скинут — словом, каким-нибудь образом отправят других людей в царствие небесное. Пусть война и закончилась, но военный бизнес процветал по-прежнему.

Вокруг механизмов крутилось человек двести, все потели под более или менее одинаковыми синими комбинезонами. Я с удовольствием отметила, что как минимум половина из них — женщины, но знала — это ненадолго. Солдаты возвращаются из-за океана, и предприятия уже публично объявили, что по возвращении мужчин ждет работа. «Клепальщица Рози»[8] вернется обратно на кухню или встанет в очередь за пособием по безработице.

Мы с Уоллесом протискивались по цеху, уворачиваясь от локтей и погрузчиков — в сущности, пытались избежать ужасной смерти. В общем-то, это место не слишком отличалось от цирка. Только вместо запаха навоза — вонь пайки.

Я последовала за Уоллесом вверх по лестнице на мостки над цехом. Там мы обнаружили Рэндольфа, ведущего жаркий спор с человеком, напоминающим циркового силача: шесть футов с лишним, совершенно лысый, а его плечи и бицепсы проверяли ткань комбинезона на прочность.

Я бы приняла его за плавильщика — для этой работы требуется поднимать тяжести и снова ставить их на место, но белая рубашка и выглядывающий из-под ворота комбинезона галстук выдавали руководителя. Завидев нас, Рэндольф и силач резко оборвали разговор.

— Мисс Паркер, это Джон Мередит, наш начальник производства! — заорал Уоллес, перекрикивая грохот. — Мередит, это… э-э-э… Я вам о ней говорил. Ответьте, пожалуйста, на ее вопросы.

— Да, мистер Уоллес, — ответил он. Голос звучал так, будто кто-то подсыпал гравия в его хлопья на завтрак.

— Хочешь, чтобы я присутствовал? — спросил Мередита Рэндольф.

Странный вопрос от акционера начальнику цеха. Хмурый взгляд Уоллеса явно говорил, что он тоже заметил это нарушение субординации, но промолчал.

— Не беспокойся, Рэнди, — сказал Мередит скорее с ухмылкой, чем с улыбкой. — Если я могу управиться с цехом, то справлюсь и с девчонкой, у которой есть несколько вопросов.

Я пропустила «девчонку» мимо ушей. В конце концов, это отличное прикрытие.

— Идем, Рэндольф, — сказал Уоллес. — Нужно пройтись по квартальному отчету, если ты собираешься присутствовать на следующем совете директоров. Мисс Паркер, я вам понадоблюсь после того, как вы закончите?

— Вряд ли. А если понадобитесь, то я знаю, как вас найти.

Он кивнул и последовал за Рэндольфом вниз по лестнице.

Мередит повел меня по мосткам к двери. За ней находился короткий и сырой коридор, за которым еще одна дверь вела в кабинет. Точнее, кладовку, гордо зовущуюся кабинетом. Там стоял металлический стул и деревянный стол, такой исцарапанный, что писать на нем было невозможно.

Мередит закрыл дверь, но шум цеха все равно проникал внутрь. Я заняла единственный стул, а он уселся на столе. С секунду я ждала, что тот рухнет, но стол выстоял, вопреки всему.

— Я редко здесь бываю, — начал Мередит. — В этом нет особого смысла.

Он находился так близко, что я могла учуять его запах — крахмал рубашки, тальк и пот. Его лицо было на расстоянии вытянутой руки от моего. При ближайшем рассмотрении лицо оказалось довольно обычным. Нос не раз сломан, а вокруг глаз шрамы, выдающие драчуна.

— Что вы хотите узнать? — проскрежетал он.

— Вы давно работаете в компании? — спросила я.

Он засмеялся.

— С тех пор как научился держать в руках молоток, не ударяя по пальцам. Начал в цеху в пятнадцать, подметал мусор. Потом переместился на склад, передвигал ящики. Затем стал клепальщиком, помощником начальника цеха, бригадиром и начальником цеха. Теперь вот присматриваю за всем чертовым производством, десять смен в неделю.

Выглядел он лет на сорок пять, а значит, был одним из старейших работников компании из тех, с кем я разговаривала.

— Наверное, вы знали Абигейл Коллинз еще в те времена, когда она была Абигейл Пратт.

— Не совсем так. В смысле, я с ней здоровался. Она приходила в цех со стариком — в смысле, с боссом. Делала заметки и все такое. Он постоянно тут торчал. Не доверял тому, как мы делаем свою работу. Такой уж он человек. Но не сказать чтобы я ее знал, просто здоровался.

— Похоже, вы друг ее сына, — указала я.

— Не знаю, можно ли нас назвать друзьями, — ответил он, вытирая пот с макушки. — Мы приятели. Он хороший малый. Я устроил им первую экскурсию по цеху, когда они с сестрой были еще ростом мне по колено.

— Это он пригласил вас на вечеринку?

— Меня пригласили на вечеринку, поскольку я вхожу в руководство компании, — сказал он, придвинувшись ко мне еще на дюйм. — Видите ли, я хотел пойти добровольцем в армию, но меня не взяли. Сказали, моя работа жизненно важна для фронта.

Его уверенность забияки немного поколебалась, но тут же вернулась на место.

— Ясно, — сказала я. — Вы пришли туда как сотрудник компании. С кем вы разговаривали?

— В основном с Рэнди. Еще с парой человек из отдела отгрузки. Немного поболтал с начальником отдела кадров — всегда полезно полюбезничать с тем, кто подписывает твои переработки, правда?

Я улыбнулась и кивнула — мол, мы оба простые работяги, а белые воротнички — всего лишь маскарадный костюм.

— Вы совсем не говорили с миссис Коллинз?

Он переместил вес, и стол угрожающе заскрипел.

— Немного, — признался Мередит. — Поблагодарил за прием. Просто из вежливости, понимаете?

— И получили ответ?

— На что?

— На вежливость. Она была с вами любезна?

Теперь он действительно вспотел. Впрочем, как и я. В кабинете не было вытяжки, и комната напоминала духовку.

— Конечно, она вела себя вежливо. А с чего вдруг ей вести себя иначе? — спросил он.

— Я разговаривала с другими гостями, и оказалось, что ее не сильно любили. В особенности люди, которые давно ее знали.

— Ничего удивительного. У нее были определенные амбиции, и она давала это понять.

— Каким образом?

— Как всегда бывает у таких девиц. Которые считают себя лучше окружающих.

Если это был укол в мою сторону, то не очень искусный. Я отмахнулась от него.

— Что вы делали во время спиритического сеанса? — поинтересовалась я.

Мередит изогнул губы в ухмылке.

— Я считал его глупостью. Из тех, на которые выбрасывают деньги, когда их слишком много. Вот почему я не поднялся.

— Не поднялись в кабинет?

— Ага. Пошел к бару и заказал кое-что покрепче шампанского, нашел уютное местечко, выкурил сигару и всхрапнул. Я ничего не знал о тех событиях, пока мне не рассказал Рэнди.

— И что он сказал?

— Эта женщина-вуду, или как там она себя называет, разыграла несколько трюков и сильно расстроила Ребекку. — Он хрустнул пальцами, одним за другим. — Она такого не заслужила.

У меня возникло чувство, что он принял расстройство Бекки очень близко к сердцу.

— Вы дружите и с мисс Коллинз, как и с ее братом? — спросила я.

— Не настолько, — признался он. — Я не так хорошо ее знаю, как знаю Рэнди.

— Вам она не так сильно нравится?

— Она мне очень нравится. Но она… больше сама по себе.

В его тоне явно что-то изменилось. Появилась горечь? Как будто он пытался наладить отношения с Беккой, а она его отвергла. Интересно, а не влюблен ли Мередит в дочь босса?

— В общем, если кого и следовало отдубасить, так это Белестрад, — заявил он. — Нельзя обращаться с людьми как с игрушками. Кто-нибудь должен поймать ее в темном переулке и преподать урок.

С каждым словом он наклонялся все ближе, пока его лицо не оказалось буквально вплотную к моему. Я ничего не могла с собой поделать и уставилась на его искореженный нос. Интересно, у кого хватило духа так его разукрасить и как драчуны выглядели сразу после?

Металлический стул начал казаться мне слишком жестким. Я закинула ногу на ногу, и Мередит опустил взгляд, обозревая мои бедра. Не торопясь. Когда он снова поднял глаза, наши взгляды встретились, и он понял, что я заметила. Он даже не моргнул. Просто улыбнулся — мол, а что ты мне сделаешь?

И тут мне пришло в голову, что мы здесь одни. Между нами и цехом — две двери, а грохот заглушит любые звуки из кабинета.

— Я… э-э-э… Как я поняла, вы были одним из тех, кто вышиб дверь, — сказала я.

— На плече до сих пор остался синяк.

— Что вы увидели?

— Поначалу — ничего. Только дым. А потом заметил огонь и затушил его куском черной ткани. Затем завизжала Бекка, и я увидел… увидел миссис Коллинз.

— Кто зашел вслед за вами?

— Уоллес и Рэнди. Там был и Конрой, но вроде бы не заходил в комнату. Еще была Бекка. И… как там его зовут… дворецкий. А еще эта женщина-вуду.

Я оторвала взгляд от своего блокнота.

— Белестрад еще была там?

— Ага, кажется, в коридоре, вместе с Конроем. Сразу за его спиной.

Конрой не упомянул, что видел ясновидящую после того, как вышибли дверь. Но признался, что выпил две бутылки шампанского и перед глазами у него все расплывалось.