Выглядела она так, будто снова хотела сплюнуть, но сдержалась.

— Я передам ваше имя людям, специализирующимся на тяжбах против грабительских поползновений домовладельцев, — сказала мисс Пентикост. — Скоро они с вами свяжутся. Если это не поможет, я лично его навещу.

На лице Анны расцвела улыбка, и сходство с лезвием топора исчезло.

— Спасибо, мисс Пентикост. Большое спасибо. Желаю вам удачи с этой сzarownica.

С этими словами она ушла, срезав путь к задней двери через кухню. Не стоит зарабатывать репутацию информатора.

— Это было познавательно, — заметила я, когда она ушла.

— Ты видишь закономерность.

Это было утверждение, а не вопрос.

— Конечно. Она пронюхала о проблемах миссис Ланс в браке. И говорит: «Ой, в вашем доме плохая энергетика, давайте я найду ее источник». А потом начала расспрашивать прислугу, пока не выяснила, во что впутался мистер Ланс. Или не застукала его верхом на пассии.

Мисс Пентикост поморщилась, услышав такие выражения, но возражать не стала.

— Учитывая смену настроения мистера Ланса между расспросами и расставанием супругов, а в особенности его подозрительность, можно заключить, что мисс Белестрад пустила информацию в ход, — сказала она.

— Если вы имеете в виду шантаж, то я предполагаю в точности то же самое.

— Главный вопрос в том, использовала ли Белестрад те же методы в семье Коллинз. А если так, то какие секреты раскрыла.

Я поразмыслила над этим пару мгновений.

— И не хочу накидывать, — сказала я, — но есть и еще один вопрос. Как после какого-то неизвестного вице-президента компании вроде Ланса Белестрад вдруг стала на дружеской ноге с людьми из высшей лиги? Уж слишком большой скачок.

Мисс Пентикост откинулась в кресле и закрыла глаза.

— Слишком много вопросов и мало ответов, — пробормотала она. — Но мы хотя бы знаем, какие вопросы задавать в среду, когда навестим мисс Белестрад.

В дверь кабинета сунула голову миссис Кэмпбелл. Ее щеки алели, а вместо привычного неодобрительного выражения на лице играла улыбка. Она всегда ворчала по субботам — приходилось покупать много продуктов и готовить, а потом вытирать грязь по всему дому, но я подозревала, что она тайно обожает традицию открытых дверей. Она отбрасывала обычный суровый вид и наслаждалась ролью гостеприимной хозяйки.

— Готовы к следующей? — спросила она. — А если нет, можете сами ее проводить? А то у меня булочки пригорят.

— Да, конечно, — сказала мисс Пентикост, открывая глаза и поудобнее устраиваясь в кресле. — Приводите следующую.

Мисс Пентикост отпустила меня, и я вернулась к тумакам и силовым приемам. Когда занятие закончилось и я получила свою порцию грудинки, я пошла к себе, вытащила из шкафа портативную пишущую машинку «Ремингтон» и села печатать заметки по опросам на фабрике. Мисс Пентикост хотела получить полный отчет, а не только основные моменты, и работа затянулась до самого ужина. После того как все посетительницы разошлись, я принесла ужин в кабинет, за свой стол, наскоро поела и закончила печатать.

На всякий случай я включила в отчет и вечер с Беккой. Разумеется, благоразумно кое-что исключив. Например, я опустила флирт, танцы и поцелуй. Но оставила рассказ о стычке с Рэнди и то, что Бекка, вероятно, не впервые проводит время в прокуренных клубах со случайными женщинами.

Если Белестрад пыталась накопать какую-нибудь грязь, то было нетрудно ее отыскать.

Я перечитывала последние страницы, когда в кабинет вошла мисс Пентикост. В одной руке у нее была тарелка. На ней лежали булочки, приличная порция домашнего яблочного джема и нож. В другой руке она твердо сжимала огромную кружку с медовухой.

— Если я понадоблюсь, то буду в архиве.

— Вот, — сказала я и положила пачку бумаг на ее стол. — Можете и это прочесть.

Такая перспектива ее, похоже, не вдохновила. Вероятно, она собиралась снова углубиться в папку с делом Белестрад.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я.

Субботы всегда были напряженными, а вчера у нее вдобавок был плохой день. Она поставила тарелку и кружку, раскинула руки, демонстрируя отсутствие трости, и слегка присела в реверансе.

— Прекрасно, надо полагать, — ответила она. — Не рецидив, а так, недоразумение.

Я улыбнулась.

— Хорошо. Но не засиживайтесь допоздна.

Она не удостоила мои нотации ответом. Сунула мой отчет под мышку, снова взяла тарелку с хлебом и кружку и направилась к лестнице. Я прислушивалась к ее медленным, осторожным шагам и безумному скрежету ножа по тарелке.

Кстати, запомните: Лилиан Пентикост первоклассный детектив, а это значит, что она первоклассно умеет лгать.

Нужно приглядывать, чтобы у нее не было больше таких «недоразумений».

Вскоре после этого я пошла к себе, легла и проглотила последний рассказ в последнем выпуске «Странных преступлений», а затем погасила свет.

Вместо того чтобы считать овец, я считала подозреваемых. Белестрад и ее помощник, Рэнди и Бекка, Харрисон Уоллес, Джон Мередит и любой из тысячи акционеров «Сталелитейной компании Коллинза», не говоря уже о персонажах, которые могли скрываться в темном прошлом Абигейл. На всякий случай я включила также Дору и Сэнфорда. И конечно, был еще призрак Алистера Коллинза.

Когда они перепрыгнули через забор моих размышлений в тринадцатый раз, я наконец заснула.

Глава 20

Глава 20

Миссис Кэмпбелл была единственным человеком под нашей крышей, кто был хотя бы немного религиозен, но мы с боссом все равно соблюдали предписание отдыхать по воскресеньям, даже в разгар расследования. Иначе мы бы проработали без передышки целый месяц, а это никому не принесет пользы, в особенности мисс Пентикост.

Я проспала до полудня, а потом заскочила к бруклинскому парикмахеру, который работал по воскресеньям и знал, как держать мои рыжие кудри в узде. После чего пошла в кинотеатр на «Веселое привидение», в надежде, что фильм о писателе-скептике и злополучном медиуме натолкнет меня на какие-нибудь мысли. Но мысли у меня крутились только вокруг Констанс Каммингс, невесты писателя, которой пришлось иметь дело с духом его покойной жены. К сожалению, ни одну из этих мыслей нельзя было применить к делу Коллинзов.

Домой я прибыла на закате и обнаружила босса потягивающей вино за столом в кабинете, где она листала газетные вырезки предыдущего месяца. Поскольку у нее не было для меня неотложных указаний, я поужинала у себя в комнате остатками грудинки. И включила радио, не желая пропустить последний эпизод «Тени»[10].

Зная, какое зло таится в людских сердцах, Ламонт Крэнстон раскрыл преступление за каких-то полчаса. Ведущий отключился, и я последовала его примеру.

Спустившись на следующее утро, я обнаружила на своем столе записку:

«Найди родных Абигейл Коллинз. Мы слишком мало знаем о ее жизни до прибытия в Нью-Йорк».

Я оценила веру мисс Пентикост в мои способности, поскольку поручение не содержало слова «попытайся». Мисс Пентикост желала получить предысторию Абигейл, и мне предстояло ее отыскать.

Я начала со звонка в резиденцию Коллинзов. После краткого препирательства Сэнфорд согласился перевести звонок в спальню Бекки. Через полминуты гудков она подняла трубку.

— Алло! — Голос звучал сонно и хрипло.

— Доброе утро, солнышко.

Она откашлялась и попыталась придать тону бодрости.

— Привет, Уилл. Я думала, что после того, как закончился наш вечер, никогда больше тебя не услышу.

— Насколько я помню, он закончился весьма приятно. Если ты про тот инцидент со школьным надзирателем, то я уже почти его забыла.

— Ты звонишь, чтобы назначить новое свидание? — спросила она.

— Как бы заманчиво это ни звучало, увы, я звоню по делу. Ты вроде бы упоминала, что твоя мать из глубинки штата Нью-Йорк. Но, кажется, не знаешь точно, из какого места.

Она немного помолчала.

— Она не любила говорить о своем детстве. Упоминала о каком-то Праттсвиле или Паттсвиле. Что-то вроде того, — неуверенно произнесла она. — Я это помню, потому что звучало похоже на ее девичью фамилию.

— Ты встречалась с кем-нибудь из ее родственников? — спросила я.

— Никогда. Ее родители умерли, когда она была подростком. Она была единственным ребенком и не поддерживала близких отношений с другими членами семьи.

Я на секунду задумалась, а потом спросила:

— А какова вероятность, что Пратт — ненастоящая ее фамилия?

— Почему ты вдруг об этом спросила?

— Девушка приезжает в Нью-Йорк в надежде откусить свой кусок пирога. Без семьи. Начинает с чистого листа. Не впервые кто-то в подобных обстоятельствах меняет не только жизнь, но и фамилию.

С тем же успехом я могла бы описывать себя, разница лишь в том, что я оказалась помощницей эксцентричного детектива, а не могущественного промышленника.

— Пратт — ее настоящая фамилия, насколько мне известно, — ответила Бекка. — В последние две недели нам пришлось просматривать ее личные документы, и везде указана фамилия Пратт.

Это ничего не доказывало. По собственному опыту я знала, как легко раздобыть фальшивое свидетельство о рождении.

— Если тебя не затруднит, не могла бы ты пролистать ее фотоальбомы? — попросила я. — Дай знать, если наткнешься на кого-то, похожего на родственника.

— Сомневаюсь в этом. Мама не была сентиментальной. А зачем тебе знать о ее семье?

— В любом расследовании хорошо знать о покойном все, — объяснила я и зачитала образец с данными, которые мы собираем на семью любой жертвы. — Никогда не знаешь, что может пригодиться.