— До чего же ты жалок, — задохнулся от гнева король. — Вечно скулишь, словно изнеженная собачонка. С тобой невозможно разговаривать нормально.

Отрывистые слова его величества эхом отразились от павильона Чосын, шпионы поспешили удалиться, потому что ворота вдруг распахнулись. Из них вышли король и его свита, и мы с евнухом почтительно склонились перед его величеством.

— Наверное, мне лучше прийти в другой раз, — сказала я осторожно, когда мы снова остались одни.

— За вами послал принц, — возразил евнух Им невозмутимо спокойным голосом. — Следуйте за мной.

Я неохотно подчинилась и вошла в ворота. Двор был пуст; принц, должно быть, быстро удалился в свои покои в павильоне Чосын — это название означает «Дом будущего короля», но напоминает также по звучанию слово, смысл которого «После жизни». Меня охватило уныние: казалось, тени вокруг доносят до меня эхо из другого мира.

— Не открывайте рта, пока к вам не обратятся, — шепотом напутствовал меня евнух по дороге в резиденцию. — Не поднимайте головы. Никогда не смотрите принцу в глаза. — Вероятно, он повторял эти слова не меньше тысячи раз. — И что бы ни произошло, если вам дорога жизнь, не говорите ничего, что может огорчить его высочество.

Слуги раздвинули дверь, и я с опаской вошла во внутренние покои. Пол казался выложенным светлой квадратной плиткой — это солнечный свет проникал в отверстия закрывающих дверь экранов. Повсюду лежала одежда и книги. Разглядывая одну из стопок, я ждала, и мое сердце колотилось как безумное, потому что я чувствовала присутствие принца — темноту, заполнявшую каждый угол комнаты.

Была ли это аура убийцы? Действительно ли он обезглавил медсестру Хё-ок? Держал ли он с тех пор в руках меч?

— Я буду говорить с ней наедине, Им, — раздался глубокий громкий голос.

Евнух ушел, дверь у меня за спиной закрылась, и я стала ждать, когда принц снова заговорит. Он молчал. Я смотрела на него из-под опущенных ресниц. Принц Джанхон стоял спиной ко мне. Вблизи он казался выше и больше, и я решила, что истории о его военной доблести должны быть правдивы. Шелковый халат с драконами — до того темно-синий, что казался почти черным, — обтекал его подтянутую фигуру, словно вода — массивные камни. Его широкие плечи нашептывали о силе и способности поразить одним ударом сразу нескольких противников.

— Скажи мне, — сказал он мне, приглушив голос. — Ты шпионка?

Мои мышцы напряглись, ум стремительно заработал. Я не могла взять в толк, с чего он это взял. А затем вспомнила, как шла за ним от резиденции госпожи Хегён до королевского кабинета два дня тому назад.

— Нет, ваше высочество.

— Все шпионы так говорят. — Он медленно повернулся и стал приближаться ко мне, пока его гигантская тень не нависла надо мной, а полы его халата не закрыли мне обзор. — Я убью тебя, если ты одна из них.

У меня на спине выступил холодный пот.

— Я не шпионка, ваше высочество, я… — Я облизнула сухие губы. — Я обеспечиваю вам алиби.

— Алиби? — шепотом переспросил он.

— В ночь резни в Хёминсо, — поспешно сказала я, — госпожа Хегён позвала меня и еще кое-кого осмотреть ваше высочество. И с тех самых пор я заверяю всех, что вы действительно были той ночью у себя в покоях, целый и невредимый.

— А. — В его голосе прозвучала нотка понимания. — Той ночью.

Я стояла совершенно неподвижно, мою кожу покалывало от уверенности в том, что за мной наблюдают. Изучают. Словно я гобелен, скрывающий некую тайну.

— А кто, как ты думаешь, убийца? Подобно всем остальным, считаешь, что это я?

— Ваше высочество, кто я такая, чтобы думать об этих вещах? — Я, насколько могла, постаралась съежиться. Стать совсем маленькой, чтобы суметь улизнуть от него, словно мышь, спасающаяся от когтей тигра. — Я всего лишь простая служанка.

Принц чуть повернулся ко мне, и серебряные драконы на его халате ярко блеснули. Он холодно произнес:

— Тебя, как мне сказали, зовут Пэк-хён. Ты бывшая ученица медсестры Чонсу и незаконнорожденная дочь его сиятельства Сина.

Я с трудом сглотнула. Мой голос немного дрогнул, когда я отвечала ему:

— Да, ваше высочество.

— Не сомневаюсь, все это лишь дает тебе больше оснований для слежки за мной.

У меня скрутило желудок, я крепче сжала руки, чувствуя, что принц видит меня насквозь. Он был знаком с моим отцом и, возможно, даже считал его своим соперником. И все же оба они оказались рядом с местом преступления и тем самым обеспечили друг другу алиби. Если верить показаниям сторожа, убийца, скрываясь, налетел на отца, и я гадала теперь, а видел ли убийцу принц.

Мое любопытство все росло, обостряя восприятие и прогоняя страх. Я задумалась, как лучше задать имеющийся у меня вопрос. Не было ни малейшей вероятности, что его высочество что-нибудь расскажет мне, зато он может поведать что-то своей покойной сестре.

Никогда не смотри в глаза принцу.

Я умудрилась набраться смелости, подняла взгляд и посмотрела в его глаза, темные как ночь. Я очень надеялась, что обо мне говорят правду — что я почти точная копия сестры принца.

Его любимой сестры.

Почти мгновенно глаза принца Джанхона расширились. В его взгляде засветилось удивление, а затем мелькнула боль. Испуганная тем, какое сильное впечатление произвело на него мое лицо, я быстро опустила глаза.

— Раньше я видел тебя только издали, — сказал он, задыхаясь и пытаясь вернуть самообладание. — Ты так похожа на нее.

Я несколько раз вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться и не зная, как реагировать на его слова. Но, казалось, он уже забыл о своих подозрениях.

— Посмотри на меня еще раз.

«Что я наделала?»

Но, я подчинилась и увидела перед собой ночь — глаза до такой степени темные и околдовывающие, что я забыла все страшные истории о принце и видела лишь переполнявшую его боль. Такую боль невозможно сыграть — я слишком часто замечала ее в глазах умирающих и тех, кого они покидали.

— Мертвые никогда не остаются мертвыми надолго, — чуть слышно пробормотал он. — Они никуда не уходят. Ты веришь в это?

— Да, ваше высочество, — сказала я, желая угодить ему — и себе. — Я верю, они остаются рядом с нами. Верю, что духи могут вселяться в тела живых людей.

— Значит, моя сестра может находиться где-то поблизости? — спросил он хрипло. — Ты слышала ее?

В его голосе звучало отчаяние, и я не сразу нашлась с ответом. Он внимательно изучал мое лицо, — возможно, точно так же его глаза проходились по страницам оккультных книг в поисках успокоения, которого не мог дать ему большой и пустой дворец.

— Да, — солгала я. — Я слышала ее, ваше высочество. И она велела мне следовать за вами. Я не намеревалась шпионить, ваше высочество.

И словно будучи больше не в состоянии смотреть на меня, он отошел в сторону. Шелк зашелестел, когда он садился за столик на коротких ножках, халат обтягивал его тело, словно темная-претемная могила. Он сидел неподвижно, поставив локоть на стол, его рука касалась шелковой ленты на голове. Ни единой пряди волос не выбивалось из его идеальной прически, и его лицо было открытым и ясным — хотя и омраченным взглядом, исполненным тревоги.

— Можешь идти, скажи только… вдруг тебе что-то нужно? — Он поднял глаза, но его взгляд остановился на воротнике моей формы. — Какие-нибудь украшения или платья?

Я сильно закусила нижнюю губу. Я жалела принца, потому что было очевидно: он очень любил свою сестру. Наверное, даже чудовищам бывает больно. Даже убийцы могут кого-то любить.

— Тебя что-то беспокоит, — произнес он. — Скажи мне, что именно.

Я, чуть поколебавшись, все же посмела ответить:

— Моя наставница медсестра Чонсу… ее по ошибке обвинили в резне и арестовали.

Молчание.

— И чего ты хочешь?

— Ваше высочество, — осторожно начала я, — если у вас есть какая-нибудь информация о резне, если вы знаете что-то такое, что поможет найти убийцу, я буду перед вами в неоплатном долгу. — Мой вопрос повис в воздухе, и я, затаив дыхание, ждала, что произойдет.

— В день резни… — наконец произнес он, и я почувствовала великое облегчение, но оно тут же улетучилось, когда он заговорил вновь: — Твой отец встал рано, от него пахло алкоголем и духами, и он видел, как я шел по улице за час или около того до наступления зари.

Я стояла, подавшись вперед от напряжения. Он говорил то же самое, что и слуга отца.

— Тут непонятно откуда стремительно выбежал некий человек. Было темно, и разглядеть его я не мог, но в спешке он кое-что уронил. Какой-то окровавленный предмет… — Взгляд принца метнулся к перламутровому шкафчику слева от него. — Хочешь забрать его?

— Я… Да, ваше высочество, — с трудом выговорила я.

— Тогда мы можем помочь друг другу. Я никого не просил об этом, потому что не знаю, кому можно доверять, а кому нет. Но я уже начинаю приходить в отчаяние. — Принц Джанхон провел ладонью по лицу, и неожиданно мне показалось, будто он не спал тысячу лет, потому что ему не давало заснуть великое множество демонов. — Вдруг ты поможешь мне найти лекарство, которое облегчит мои страдания.

Я стояла тихо и ждала, когда он пояснит, что имеет в виду.

— Я не могу сдерживать охватывающий меня гнев. Он не дает мне спать по ночам. Любой пустяк доводит меня до бешенства. — Он клацнул зубами. Казалось, его беспокоит одна даже мысль об этом. — И меня это выматывает — гнев, что не покидает меня… ни на мгновение.