— Я достану лекарство, — прошептала я. — Обещаю.

— А потом тебе следовало бы отказаться от работы во дворце. Я бы на твоем месте поступил так. — Он по-прежнему был неподвижен, словно на него давил груз навалившихся забот. — Внемли моему совету, медсестра Хён, если тебе хоть немного дорога твоя жизнь. А теперь иди.

* * *

Позже я узнала, что король вычеркнул принца Джанхона из списка тех, кто должен был присутствовать на поминальной службе по королеве Чонсон. Все хоть сколько-нибудь значительные персоны вместе с окружением короля должны были отправиться из дворца к могильному холму.

Все, кроме сына короля. Сына, который теперь отказывался есть, отказывался пить, потрясенный тем, что его так унизили.

И потому принцу как никогда необходимо было успокаивающее гнев лекарство. Мне отчаянно хотелось пойти в библиотеку, узнать, какое снадобье тут будет уместно, но у меня имелась срочная работа, врач Нансин все время был рядом, и я не могла улизнуть из дворца незамеченной.

Занятая этими мыслями, я взяла порубить пучок травы, но внезапно почувствовала острую боль в руке.

— Проклятие! — прошептала я. Из пораненного большого пальца по ладони, а затем и на разделочную доску потекла кровь. Мне вдруг ярко вспомнились кровавые убийства.

Я стала в панике искать полотенце, метнулась не в том направлении и налетела на горшок с дорогим лекарством. Окружающие заохали, вытаращились на меня, но все множество лиц поглотил туман. Никогда прежде я не совершала столько глупейших ошибок почти одновременно.

И тут меня развернула чья-то рука.

— Из-за подобных оплошностей можно лишиться должности, — сказала медсестра Инён. Она провожала взглядом врача Нансина, который быстро удалялся от нас, от того, что я натворила.

С тяжелым вздохом Инён забрала у меня нож. Отложив его в сторону, она достала носовой платок, оторвала от него полоску и перевязала мне большой палец.

— Да что с тобой такое?

— В голове помутилось, — прошептала я со стремительно бьющимся сердцем. Врача Нансина теперь нигде не было видно, и сестры потеряли ко мне интерес. Или же они просто избегали медсестру Инён. — Все это так непохоже на меня.

— Знаю. — Медсестра Инён покачала головой, туго наматывая еще один слой ткани мне на палец, чтобы остановить кровотечение. — Но я догадываюсь, почему ты такая нервная…

— Что ты имеешь в виду?

Взглянув на меня задумчиво, она отвела меня в сторонку — на тенистый пятачок за аптекой.

— Я видела, как ты совсем недавно выходила из Медицинского сада с евнухом наследного принца. Что это было?

Я поерзала на месте:

— Он просто хотел спросить меня кое о чем.

— О чем?

— О… — Я помолчала. — А почему тебя это так интересует, ыйнё-ним?

Повисшее молчание показалось мне таким же холодным, как и обволакивающие нас тени.

— Я должна кое-что сказать тебе. — Ее голос звучал напряженно. — Возможно, надо было сделать это раньше. Ты не работаешь во дворце и месяца, и потому не знаешь, какие тайны скрываются… — Она поморщилась и осторожно положила руку себе на живот, а когда я озабоченно посмотрела на нее, проговорила сквозь стиснутые зубы: — Из-за всех недавних событий я лишилась сна и потому слишком много пью. И это вызывает у меня совершенно ужасные боли в желудке…

Инён снова замолчала, по ее бледным щекам и губам стало понятно, что ее тошнит. Совершенно очевидно было, что чувствует она себя очень нехорошо. Она крепко сжала губы, словно ее вот-вот вырвет, и я запаниковала.

Не успела я понять, что еще беспокоит медсестру Инён, как она сделала глубокий вдох и снова заговорила — достаточно твердо, чтобы отвлечь меня от переживаний за ее здоровье:

— Наступили опасные времена, медсестра Хён, и если ты хочешь выжить, то держись подальше от принца Джанхона.

Страх вернул меня к действительности:

— Что тебе известно, ыйнё-ним?

В ее глазах плескалось беспокойство. Ее разум, казалось, метался между «скажи ей» и «не говори». А потом она наконец проговорила:

— Ты хорошая женщина, медсестра Хён, и если я решусь доверить тебе эту тайну… ты должна будешь хранить ее так, будто хранишь мою жизнь.

— Обещаю, — сказала я, отвечая за свои слова.

— Несколько месяцев тому назад… — неуверенно начала она, — в комнате наследного принца обнаружили заговоренный шаманский амулет.

Я аж рот раскрыла. Это было страшное преступление. Шаманизм был запрещен, и ритуалы черной магии, направленные на любого члена королевской семьи, карались смертью.

— Кто принес его туда?

— Госпожа Мун, — ответила она, и волоски у меня на коже встали дыбом. — Выяснив, откуда взялся этот амулет, мать и жена принца позвали госпожу, твердо намереваясь разоблачить ее. Я все слышала. И не сомневалась, что госпожу прогонят из дворца, но ей удалось напугать их. Она сказала, что откроет королю одну тайну, поистине ужасную. — Инён помолчала, хмуря лоб. — О том, что наследный принц собирается убить короля.

Ее слова вонзились мне в сердце, подобно острому куску льда. Я даже сначала не поверила, решила, что я, конечно же, неверно что-то поняла.

— Госпожа Мун сказала, что наследный принц втайне копит оружие. Заверила, что у нее есть тому доказательства. — Оглядевшись по сторонам, медсестра опять хмуро и серьезно посмотрела на меня. — Так что держись подальше от наследного принца, медсестра Хён. Союзники его высочества непременно умрут вместе с ним.

* * *

Во время перерыва я пошла в медицинскую библиотеку и по дороге поймала себя на том, что смотрю на каменные стены дворца и гадаю, сколько ужасных тайн они хранят. Если эти стены падут, то разольются ли ужас и смерть реками крови?

— Я помогу тебе найти лекарство, — пообещала Чиын, сопровождая меня к лестнице в библиотеку. — Но для кого оно?

— Для… — Я не осмелилась сказать ей, что лекарство предназначено для принца; чем меньше она знает, тем меньшая опасность ей будет грозить. В то же самое время меня огорчало собственное непоколебимое решение приготовить лекарство, несмотря на все то, о чем поведала мне медсестра Инён.

Я не знала, что ответить Чиын, и тут она спросила:

— Оно для твоей матери?

— Да, — быстро сказала я. — Мама вечно злится на отца, и мне нужно как-то выровнять ее настроение.

Мы вошли в тихое помещение с большими, забранными экранами окнами. Взяв несколько книг, мы с Чиын сели за стол в глубине зала. Я сосредоточенно просматривала одну книгу за другой, ощущая бремя ответственности на своих плечах. В обмен на орудие убийства надо было подобрать самое подходящее лекарство.

Чиын ткнула меня локтем в бок и вырвала из моих мыслей.

— Мой двоюродный брат, — прошептала она, сверля меня взглядом, — он так и не вернулся домой прошлой ночью. Ты не знаешь почему?

До меня не сразу дошел смысл ее слов. Затем — медленно — ко мне вернулись воспоминания: мы с Оджином сидим в предрассветном сумраке в маленькой комнате в харчевне и не отрываем взглядов друг от друга. Мои щеки залил румянец — и это выдало меня. Глаза Чиын стали огромными.

— Нет, — в ужасе ответила я, стараясь умерить ее воображение. — Это не то, о чем ты подумала…

— Вы провели вместе ночь? — Она едва ворочала языком, ее лицо стало прямо-таки багровым. В глазах же плясала смесь удивления и радости. — И что это значит? Ты в него влюбилась? А он в тебя? О боги, немедленно мне все расскажи!

— Чиын-а, я же сказала, это не то, о чем ты подумала. — На сердце у меня было тяжело, голова болела от недавних происшествий. — Мне надо сосредоточиться на поисках лекарства…

— Приготовление лекарств — моя работа, и я что-нибудь да подыщу. Но пообещай рассказать мне все.

— Я…

Чиын притянула к себе стопку книг и привычно перелистала их проворным движением.

— Ондамтан, — сказала она, отыскав ответ на мой вопрос так быстро, что, несмотря на мое мрачное настроение, меня охватило восхищение. — Вот что тебе нужно.

— Ты мгновенно его нашла… — Я прочитала абзац, на который она указала, и меня ошеломили свойства этого лекарства. Я просмотрела список ингредиентов, запомнила их и решила, что сама приготовлю снадобье для принца Джанхона и завтра как-нибудь передам ему. А сейчас уже было слишком поздно…

— Ну, — потребовала Чиын. — Расскажи мне обо всем!

Я покачала головой.

— Мы просто обсуждали ход расследования. Потом, незаметно для себя, заснули, а с утра проснулись и пошли по делам — каждый сам по себе. Вот и все.

— Не может этого быть, — стояла на своем Чиын.

— Но так оно и есть. Не каждая девушка-служанка — Чхунхян и не каждый молодой человек — Моллён. Жизнь не всегда похожа на сюжет романа. — Избегая ее взгляда, я поднялась на ноги, деловито собрала книги со стола и вернула их на полки. Все это время Чиын продолжала наблюдать за мной, и когда румянец на щеках у меня разгорелся еще ярче, я почувствовала, что ее улыбка стала шире.

— Хён-а-а, — озорно протянула она, вставая рядом со мной. — А сегодня вечером ты опять встречаешься со своим возлюбленным?

— Он не мой возлюбленный, и я не встречаюсь с ним… — И тут я запнулась, вспомнив, что этим вечером договорилась снова увидеться с Оджином. После резни я виделась с ним каждый день и, пожалуй, отчасти даже привыкла к ритмичности наших встреч, к их периодичности…

А что будет, когда расследование закончится? Неужели я обернусь и увижу, что он ушел?

В груди у меня образовалась пустота, и я не понимала почему.