– Он собирается загадать желание и все получить?

– Возможно…

– Но все люди, кто загадывал желания, умирали, – размышлял сыщик.

– А Селестий не умрет, он же демон. Но я думаю, дело не только в желании или способностях. Он хочет не просто занять место Вейдона, но сделать так, чтобы все его боялись, чтобы все демоны знали, что он возродил гниль.

– Чтобы его боялись и восхваляли.

– Да. Люди умирают и забывают историю, а вот демоны тысячи лет будут это помнить. Только он не учел, что гниль может сожрать и его. Или… У него есть то, что ее сдержит. Фреска храмовников. – Михаил до боли сжал кулаки.

– Вы взяли Антонину?

– Ее нет ни дома, ни в Обители.

– Понял. И, Лень, мне кажется, в прошлый раз, когда я был у Вейдона, то задел Селестия своим небрежным отношением, недостаточным уважением к нему. Уже тогда у него был план, послушные марионетки. Селестий добыл артефакт и буквально ощущал власть в своих руках. Только вот сказать не мог. Он предчувствовал могущество, а я отнесся к нему как к прислужнику.

– Кем он и был.

– Да. Но это зацепило его. Какой-то демонант, который считает себя лучше. Поэтому Селестий переместился в тело Дениса, сына Антонины, и пытался меня подставить.

– Ну, Рай, мог бы и поуважительнее, – усмехнулся сыщик. – Но первое послание тебе было до посещения Вейдона. То, что мы нашли в квартире у Валова.

– Точно. Значит, он изначально хотел завлечь меня в расследование. А потом просто закусился.

– Или не желал, чтобы ты сорвался с крючка.

– Но зачем ему я?

– Не знаю, Рай. Но тебе надо быть очень осторожным.

– Буду, мамочка, – отшутился Михаил, но чувствовал, что напарник прав. – Поеду домой, возьму мотоцикл и все необходимое против демонов. Если мы их найдем, то нужно будет как-то задержать до прибытия храмовников. А ты поищи, кто подходит на роль последней жертвы. Может, среди тех, кого посещал Фелион на дому. Или смертельно больные пациенты из больницы, где он работал. Что-то должно быть.

– Ищем связь с глазами?

– Не думаю. Но с этого можно начать.

– Хорошо, тогда жду тебя в участке.