– Это я. Не думай, тогда я был так же, как и сейчас, в теле человека. Но люди любят утрировать.

– Ты уже пытался возродить гниль?

– Ага. Но мне не дали закончить, – нахмурился Селестий. – С посвященным демонантом очень сложно договориться. И он, в отличие от тебя, Рай, знал обряды. Был таким самоотверженным. Думаю, их раньше как-то по-особенному настраивали. Или они лучше видели нас, больше верили в свои силы. Сейчас демонанты ни во что не верят. Но да ладно, мне же лучше. Этот, – он показал на храмовника на фреске, – лишил меня тела, но не успел отбелить. Ему нужно было схватить гниль. Почему вы придумали такое ужасное слово для самого совершенного воплощения тьмы? – Селестий посмотрел на Райлиева, но, не получив ответа, продолжил: – Я все видел! Видел, как демонант заточил ее в артефакт, в эту чертову доску, на которой было только центральное изображение и сдерживающие строчки. На меня объявили охоту, пришлось бежать. Поэтому я не знал, где спрятали мой артефакт. Какое-то время пришлось скрываться, а потом я начал поиски.

– И нашел.

– Да. Столько воспоминаний храмовников из разных Обителей пересмотрел за эти сотни лет, но ни одной похожей фрески не видел. Пока не наткнулся на Антонину. А теперь хватит болтать и давай к делу! – Селестий поцеловал фреску и машинально положил ее на стол вниз изображением. Михаил мимоходом взглянул на строчки, написанные на обороте.

– Чего ты хочешь от меня? – спросил Райлиев и сжал цепочку в руке.

– Чтобы ты загадал желание. – Селестий взял кубик и протянул его Михаилу. – Ничего сложного.

– Все что угодно? – спросил Райлиев, надел на лицо кривую ухмылку и забрал кубик.

– Почти.

– Она может изменить прошлое?

– Увы.

– А воскресить мою жену и дочь?

– Это прошлое, Рай.

– Но у меня нет других желаний.

– Подумай хорошенько.

– Почему я? – спросил Райлиев, чтобы еще потянуть время. Незаметно демонант сделал крошечный шажок к Селестию. Тот встал с кресла и смерил его взглядом.

– Потому что тебе нечего терять, Рай. Ты готов рискнуть всем, ведь твоя жизнь ничего не стоит. Ты сам так считаешь. Этим желанием ты можешь облегчить свою ношу. Наконец попросишь у жены прощения. Ведь именно это тебе нужно? Вымолить у нее прощение за то, что она погибла из-за тебя.

Райлиев задохнулся от его слов, тошнота поднялась к горлу, грудь сдавили тиски. Он чувствовал спертый воздух и запах подвала. Чувствовал, как во рту оседает мерзкий вкус вины и потери.

– Хватит уже смотреть воспоминания. Извинись перед женой в реальности. Ты ведь мечтаешь об этом, – давил демон. – Давай, исполни свою мечту.